— А денег тебе не жаль?
— Нет, — равнодушно ответил Нил, — пусть подавится ими. Но расспрашивать Воронов о хозяине теперь бессмысленно.
— Давай не будем усложнять и пойдем простым путем, — предложил Рудольф, — будем просто подходить и спрашивать каждого черноволосого, не он ли Великий Ворон.
— А что помешает ему нам солгать? — задумчиво спросил Нил.
— Ничего. Но, думаю, мы сумеем узнать эту высокомерную сволочь. На чем-то он обязательно проколется.
Нил глубоко вздохнул и медленно выдохнул. А что им еще оставалось? Принц Джек был не готов к бою, значит, спешить с поимкой Великого Ворона не имело смысла. Им все еще нужно было время.
— Ты прав. Мы справимся. Уничтожим Великого Ворона и спасем город, кто бы ни пытался нам помешать.
Глава 22. Философия бытия
Впервые за долгое время Льюис расслабился и был доволен своей жизнью. Все шло четко по плану: Прекрасный Принц был за городом, бойцы следили за воротами, а как только остальные Вороны покинули убежище, Рыцари тут же помчались вербовать пастора Брауна и Уильяма Бломфилда. Это было ожидаемо. Пастор поделился новостью о встрече с ними за одним из чаепитий, а позже пришел и Бломфилд с очередным хитрым планом.
— Повелитель, позвольте мне разобраться с этими глупцами, — довольно вещал он, стараясь придать себе внушительности, — тут такую интригу можно закрутить, Рыцари вовек не выпутаются! Я опишу им внешность любого другого Ворона, например, Сольвейна Винтера, и они переключатся на него, а вы будете в полной безопасности. Он же будет иногда выходить и мелькать перед ними, чтобы они были уверены, что Великий Ворон это он и есть. Тогда они полностью прекратят ваши поиски, а любой их удар будет нанесен мимо цели.
— Но по Сольвейну? Вы с ума сошли?
— Он же подвел вас и в опале. Пусть послужит вам на пользу. Разве Воронам не положено защищать своего повелителя всеми силами? Для него это будет честью и возможностью вновь заслужить ваше расположение, — вкрадчиво сказал Бломфилд.
— А может, мы скажем Рыцарям, что Великий Ворон — это вы? — едко парировал Льюис.
— Не выйдет, они знают, что это не так. Не хотите Сольвейна Винтера — давайте выберем другую приманку.
— Забудьте об этом. Я не собираюсь никого подставлять. У Нила Янга и Рудольфа Бьернссона не хватит мозгов меня узнать. Тяните время и морочьте им головы сколько сможете.
— Как пожелаете. Я буду стараться изо всех сил и рассчитываю на справедливое вознаграждение, — Бломфилд улыбнулся и выжидающе посмотрел на Льюиса.
Тот хмыкнул.
— А разве служить Великому Ворону не честь для вас? Вы сами так утверждали.
— Конечно, но я, увы, был лишен этой возможности. Надеюсь, вы дадите мне второй шанс, как пастору Брауну, — настойчиво сказал Бломфилд, — вы приблизили его к себе и постоянно поручаете ему какие-то задания. Вот что они каждый день обсуждают с вашим командиром бойцов, Бернардом и прелестной Шарлоттой? Я мог бы принести вам больше пользы, чем любой из них, так как компетентен во многих областях знаний.
Льюис прикусил губу, чтобы не рассмеяться.
— Если справитесь, я позволю вам присутствовать на их «собраниях».
— Благодарю вас. Вы — мудрый правитель и несомненно найдете, как использовать мои многочисленные таланты себе на пользу.
Бломфилд ушел. Льюис покачал головой. Забавно будет посмотреть на его лицо, когда он придет на проповедь. Но все-таки Бломфилда придется куда-то пристроить, иначе он не успокоится. Но как можно использовать вора и мошенника, кроме обмана Рыцарей?
Он обсудил этот вопрос с пастором Брауном, но тот не смог ему помочь.
— Прости, сын мой, но я плох в мирских делах. Хорошо, что ты пытаешься помочь ему, но доверять лжецу и корыстолюбцу — опасно. Я убедился в этом на собственном опыте, — пастор неодобрительно покачал головой, — за ним нужен строгий присмотр.
— Кстати, о присмотре. Как там наши заблудшие овечки? Прониклись вашими речами?
Пастор Браун укоризненно взглянул на него.
— Ты ведь изначально знал, что из этого ничего не выйдет. Шарлотта, правда, стала тише и вежливее, но мы с ней все еще не ладим. Рейвен изнывает от скуки и ведет себя как ребенок: то дразнит и отвлекает Шарлотту, то играет со всем, что попадет к нему в руки. Бернард же — закоренелый грешник. Боюсь, служба Элдрику уничтожила в нем все человеческое, наполнив одним лишь злом.
— Нет людей, которые были бы просто злодеями, — возразил Льюис, — у каждого есть свои обстоятельства.
— Так можно оправдать что угодно: насилие, жестокость, убийства. Бернард творил все это и не раскаивается в совершенных деяниях. Будь с ним очень осторожен, сын мой.