— Ты хочешь, чтобы я помогла Прекрасному Принцу? Нил, ты знаешь, что Белая Мразь убил моего мужа?
— Наш Принц не такой. Он добрый и благородный человек.
— Этот «добрый и благородный» тип напал на Рейвена, как какой-то бандит. Как я могу ему верить, ничего не зная о нем? Кто он, стражник? Если бы это был кто-то из твоих ребят, я бы не сомневалась в нем.
— Нет, не стражник. Он приезжий.
— А так он кто? Герой, вроде тебя? Боевой товарищ Рудольфа? Насколько он силен?
— Нет, он…
Нил остановился. Внимательно посмотрел на Шарлотту.
— Великий Ворон приказал тебе вытянуть информацию о Прекрасном Принце, так?
— Это моя инициатива, — губы Шарлотты дрогнули, — я провинилась и хочу, чтобы он снова хорошо ко мне относился. А он любит полезных людей.
— Неужели тебе нравится служить хозяину? — рассердился Нил. Он чувствовал себя обманутым. — Подчиняться, ждать милости, руки ему лизать?
— Ой, вы только посмотрите, кто разозлился, — Шарлотта шаловливо улыбнулась, — мне пора звать Марка на помощь?
— Нет. Но я не понимаю почему ты верно служишь тому, кто держит тебя и Рейвена в рабстве?
Шарлотта стала серьезной.
— Это не рабство. Это — защита. Нил, я — Воронесса уже больше десяти лет. Я помню жизнь без Великого Ворона. Она была полна страхом и постоянными смертями моих знакомых. Мы на улицу боялись высунуться, а Рейвен каждый день проживал как последний. Я не хочу к этому возвращаться. Только с Великим Вороном мы начали нормально жить.
— Возврата к прошлому не будет, — настойчиво возразил Нил, — я — не мой дядя, а новый Принц — не Белая Мразь. Поверь нам, прошу. Я клянусь, что Вороны не пострадают, а продолжат жить тихо и мирно после смерти вашего хозяина.
Шарлотта покачала головой.
— Мы оба умеем врать. Великий Ворон точно защитит нас, а что решит делать Прекрасный Принц в случае победы, я не знаю. Кстати, а где стражник Джек? Что-то я его не видела сегодня.
Нил напрягся. Шарлотта ставила очередную ловушку.
— Он сегодня в патруле.
— Интересно. Слушай, а почему он ничего не делает? Вы с Рудольфом исполняете приказы Принца, а он бездельничает.
— Он тоже трудится, только иначе.
— И чем же он занят?
— А чем сейчас занят Великий Ворон? — насмешливо спросил Нил.
— Вредный ты, — надула губы Шарлотта, — но добрый. Благородный Рыцарь — в этом городе такое звучит нелепо, но к тебе легко применимо. Может ты и сумеешь исправить мнение Воронов о вас. Но помогать тебе никто из нас не будет. Во-первых, это слишком рискованно. Во-вторых, благодаря магическим запретам это почти невозможно. А в-третьих, ты удивишься, но мы любим своего господина. Все, я пошла.
— Передавай привет Рейвену. Пусть навестит меня как-нибудь.
После ее ухода к нему заглянул Марк.
— Все в порядке?
— А ты сомневался? — хмыкнул Нил.
— Шарлотта умеет сводить мужчин с ума. Ты — мужчина, так что такая вероятность существовала, — Марк пожал плечами, — но она не злодейка, хоть и любит изображать из себя коварную Воронессу. Шарлотта много помогала нам с Кристиной. Взяла ее под свое покровительство в убежище Воронов. Я благодарен ей.
Марк повертел обручальное кольцо на пальце. Нил заметил, что он выглядит каким-то напряженным.
— Как у вас дела? Как Кристина?
— Нормально.
— Ты не выглядишь счастливым молодоженом.
— Хочешь послушать мое нытье о семейной жизни? — фыркнул Марк.
— Послушаю, если тебе это нужно.
Марк помолчал.
— Я, наверное, слишком жадный, но я не чувствую себя мужем Кристины. Она не смеет ночевать со мной больше трех-четырех ночей подряд: Великий Ворон разрешил ей навещать меня, а жить она обязана с остальными. Сколько входит в это «навещать», Кристина не спрашивает: опасается, что раз в неделю. Тогда мы будем видеться еще реже. Я стараюсь сделать дом удобным для нее, но вещей Кристины в нем почти нет. Моя первая жена, Лара, оставляла свой след везде. Выбирала занавески на свой вкус, салфетки всякие вышитые, баночки с притираниями повсюду валялись, гребни, заколки. Я еще долго находил их после ее смерти. Кристина как призрак: появляется и исчезает. Я никогда не знаю, придет она или нет. Каждый день я подхожу к собственному дому, с трепетом открываю дверь и либо счастлив до криков, либо смотрю в пустоту и знаю, что придется ждать до завтра.
— Мне жаль, — мягко сказал Нил, — потерпите, и все будет хорошо.
— Про болезнь Лары тоже так говорили, — Марк устало потер лицо, — а потом она умерла. Кристина жива, она любит меня, и мы можем быть вместе. Мне должно этого хватать, но не хватает. Тем более сейчас.