– Мне всегда хотелось иметь хорошие турнирные доспехи, – обрадовался тот, немало удивленный щедростью Альберта. – Но такие мне были не по карману. Одна только пара таких пластинчатых перчаток стоит семь шиллингов, а полированные поножи с наколенниками обошлись бы мне в двадцать пять.
– Мне сейчас важнее выбраться с вражеской территории, – объяснил Альберт свою уступчивость. – Не хочу себя отягощать. Если бы их еще можно было сейчас носить… Но я не смогу даже влезть в таких тяжелых латах на коня без помощи оруженосца, не говоря уж о том, чтобы самостоятельно их надеть.
Посетовав на потерю меча, Альберт подобрал шестопер Уильяма, последний раз взглянул на лежащего в подкольчужнике Черного Барона, толстая шея которого все еще лоснилась от крови, а лоб от пота, и сел на коня.
Пока не начало смеркаться, ехали вдоль леса, и, к счастью, никто по пути не встретился, а в сумерках углубились в чащу, чтобы где-нибудь вдалеке от проезжего пути похоронить Уильяма и там же устроить привал на ночь. В лес зашли довольно глубоко, пока их не остановила речка, похоже, та самая, у которой был бой, но в этом месте уже широкая. Копать могилу было нечем, поэтому Альберт поручил Томасу собрать камни на берегу и завалить тело. Сам же он выстругал из веток крест и соорудил его над каменной могилой уже в темноте. Гроус прочитал молитву, а Томас сказал довольно подозрительную фразу, смысл которой заключался в том, что когда теряешь старого друга, лучшее утешение – стать его наследником.
Разожгли костер, достали две вареные курицы, навеявшие Альберту мысли о еде в поезде, да серый хлеб. Несмотря на грусть и на стоящее перед глазами изуродованное лицо Уильяма, историк съел свою долю с жадностью – сказался день, полный ратных трудов. А сержант оказался предусмотрительным: на постоялом дворе он захватил несколько овечьих шкур, которые хоть и изрядно воняли, но могли послужить постелью. Сняв с себя железо и устраиваясь на импровизированном ложе у костра, Альберт со стоном потянулся и подумал, что если и третий день будет полон подвигов, то, пожалуй, тело может и не выдержать. Впрочем, он слишком мало знал прежнего хозяина тела, чтобы сказать что-нибудь определенно.
2
В этот раз Альберт не спешил вставать с кровати. Он лежал, сонно жмурясь, и размышлял, как хороша, оказывается, полная безопасность. Хотя бы на короткое время… А ведь как мало значения придавалось этому раньше. Давным-давно в своем первом учебнике по истории Альберт прочитал, что средневековые ремесленники селились там, где было относительно безопасно. 'Относительно безопасным' в те времена считалось самое надежное и благоустроенное место, где действовали хоть какие-то законы. Но и там нельзя было в полной мере чувствовать себя спокойно. И вот сейчас, в старой башне, он ощущал, как важно иметь совсем безопасное место и возможность лежать вот так, ничуть не опасаясь за свою жизнь.
Неспешно одевшись, Альберт спустился вниз и прошел на кухню. Там возилась Ивет, историк не стал ей мешать и вышел во двор, решив позавтракать позже. Изучать карты местности вдоль берегов Луары пока не хотелось. Наслаждаясь покоем, Альберт дошел до открытой площадки на месте южной башни, обнесенной каменным парапетом, и посмотрел вниз. На зеленой лужайке в широких садовых качелях сидел Крушаль и, кажется, дремал. Приглядевшись, Альберт заметил, что губы его шевелятся, и тут же увидел над качелями облачко дыма, а затем и источник дыма – сигару в руке управляющего, который стоял, прислонившись к дубу, почти сливаясь со стволом в своем коричневом летнем костюме. Увидев Альберта, Филипп натянуто улыбнулся и приветливо помахал рукой.
– Так вы будете смотреть подвалы? – крикнул управляющий и вынул из бокового кармана просторного пиджака связку ключей, призывно ею позвенев.
– Хорошо бы… – Альберт проворно спустился на полянку. – Хотя и без подвалов на душе тревожно.
– А что такое? – спросил управляющий с преувеличенным сочувствием. – Спали плохо?
– Можно и так сказать.
– И все-таки советую воспользоваться этими ключами, – управляющий вышел из тени. – Вам ведь платят не за сон, даже если он кошмарный. Уверен, в подвалах вы найдете что-нибудь полезное для своей работы.
– Обязательно воспользуюсь. Мы, кажется, еще вчера об этом условились, – немного раздраженно сказал Альберт, протянув руку. На связке болтался десяток ключей, самых разных. Некоторые были старые, с ржавчиной, оставляющей следы на ладони, остальные казались новыми и блестели.