– Вот эти три старых ключа – от подземелья. Один от ворот под кухней, еще один от калитки на нижний этаж подземелья.
– А третий ключ?
– Третий вам, скорее всего, не понадобится, – ответил управляющий и, попыхивая сигарой, неспешно направился к кованой ограде, отделявшей лужайку от оврага.
Альберт зажал связку в руке, сухо поблагодарил и обратился уже к Крушалю:
– Не хотите сейчас прогуляться со мной по лесу?
– Конечно, – агент, кряхтя, выбрался из качелей. – Пойдемте. Только не в лес, там мошки, а пройдемся лучше по саду.
Управляющий так и остался стоять к ним спиной, когда Крушаль вместе с Альбертом молча направились вверх по тропинке. Когда же они пересекали двор, агент нетерпеливо спросил:
– Итак, чем вас удивил второй день?
– День был непростой. Похоже, в моем положении спокойных дней не предвидится. Вот думаем теперь, как переправиться через Луару.
– Подождите, а кто там с вами?
– Осталось уже двое. Мой сержант и один знакомый рыцарь.
– Знакомый рыцарь, говорите? – Крушаль едва заметно усмехнулся. – Все-таки решили направиться в Брессюир?
– Да. Там есть на что посмотреть. Местный алхимик будет показывать фокусы с зеркалами, – попытался сострить Альберт, однако Крушаль, не знавший предыстории, даже не улыбнулся. – Но мы в замешательстве. Не знаем, где лучше переправиться.
– Это вы совсем напрасно делаете, – посетовал Крушаль. – Вы не учли, что опасно в средневековье везде. Куда бы вы ни шли. И единственный способ уменьшить опасность – быстрее найти манускрипт, возвращающий в настоящее. Но для этого надо идти не на юг, а на север!
– Вчера вы поддержали мое решение идти к Брессюиру.
– Поддержал. А сейчас раскаиваюсь. Все-таки Ришо предлагал вас спрятать… Сейчас я жалею, что не настоял на вашем возвращении в Курсийон.
– Ну, это было поздно сделать уже вчера. Там везде французы, а сейчас, наверное, и в самом Курсийоне.
– Ничего не поздно. Послушайте моего совета – не переходите Луару. Идите левее, вверх по течению, а потом, дойдя до дороги между Туром и Ле Маном, направляйтесь на север, обратно к Курсийону. Может, не по самой дороге, а рядом с ней. Подойдите к замку ночью. Проберитесь внутрь по секретному ходу, – Крушаль вдруг заговорил возбужденно и сбивчиво. – Пойдемте со мной, я покажу вам лазейку, которая ведет от подножия холма в подземелье замка. Там, в одной из подвальных комнат, и жил в прошлом Ришо. Там вы его найдете, и он расскажет вам, как лучше поступить.
– Откуда вы все это знаете? С чего вы взяли, что подземный ход будет открыт, что Ришо живет в подвале и, наконец, что он будет там в это время и что-то мне подскажет?
– Вы забываете, что Николас подробно рассказывал мне обо всех своих приключениях. И уж конечно, мне известно, где в прошлом жил Ришо. Кстати, в том, что он живет в подземелье, нет ничего удивительного. В зимнее время в подземелье гораздо теплее, чем в продуваемых сквозняками замковых комнатах. Стекла – дорогое удовольствие, и в Курсийоне их нет… не было… как вы уже, наверное, заметили. К тому же… Ришо балуется алхимией. А ход этот будет хоть и замаскирован, но открыт. Это сделал Николас, специально, чтобы можно было незаметно вернуться в замок, если будет такая необходимость. А что касается Ришо… Где ж ему быть, как не в своей комнате? И почему бы ему не просветить вас касательно ситуации в замке, раз он сам предлагал вам помощь?
– То есть мы придем в замок, Ришо нас спрячет и, возможно, познакомит с Николасом-хозяином, если тот жив и вернулся с французами, как обещал?
– Совершенно верно. Только не собираетесь ли вы тянуть за собой в замок эту шайку приблудных англичан? Пускай себе направляются в Гасконь или куда им там нужно… Это их жизнь, их время, а вы подумайте о себе. Позаботьтесь лишь по возможности о сменной лошади, и вы спокойно доберетесь до Курсийона. А сейчас пойдемте, я покажу вам лаз.
– Что ж, давайте посмотрим… – Альберт нахмурился, слова Крушаля одновременно интриговали и вызывали отторжение. Но спорить с агентом не стал. В конце концов, любая информация может пригодиться.
Они покинули сад и пошли вдоль старой наружной стены. Наклон постепенно становился все круче и круче, пока они не оказались в лесу и не начали спускаться еще ниже, скользя по траве и хватаясь за ветки деревьев, чтобы не упасть. Вскоре в просветах показалась серая полоска асфальтовой дороги и Крушаль стал шарить взглядом по зарослям. Взяв трость под мышку, он руками раздвинул кусты, ничуть не смущаясь тем, что пачкает свой светлый пиджак, и неожиданно сноровисто нырнул в зелень. Альберту ничего не оставалось, как последовать за ним. Прутья высокого кустарника царапали лицо, историк невольно жмурил глаза, а когда открыл, очутился в сумраке, пропахшем сырой землей. Они находились в маленьком овражке, со всех сторон их окружал густой папоротник, сверху нависали кроны деревьев, а впереди затаилась в глубине расселины железная калитка.