– Давайте-ка ключи, – сказал Крушаль, взяв в маленькую руку тяжелый висячий замок. – Надеюсь, не придется возвращаться за масленкой.
Альберт протянул связку, и Крушаль, перебрав ее сухими цепкими пальцами, ухватил один большой ржавый ключ и сунул его в забитую паутиной замочную скважину. К удивлению Альберта замок открылся почти сразу.
– Вот и пригодился нам третий ключ, – довольно сказал Крушаль и тут же добавил, заметив удивление Альберта: – Этому замку и калитке, конечно, не восемь веков. Время от времени все заменяется. Ну, пойдемте. Я как чувствовал и прихватил маленький фонарик.
'Конечно, чувствовал, – подумал Альберт. – Иначе зачем тебе днем фонарь… Вот только почему ты не переоделся соответственно месту?' Историк был значительно выше агента, и поэтому ему пришлось сильно пригнуться, чтобы втиснуться в узкий низкий проход. Крушаль же шел, лишь слегка пригнувшись, деловито шаря лучом по стенкам грубой кладки, сочащимся сыростью. Под ногами временами хлюпало. Альберт чувствовал себя без света очень неудобно, фонаря Крушаля не хватало, и для уверенности приходилось высоко поднимать ноги. Тогда он достал свой телефон. Яркий экран сносно разгонял тьму под ногами. А тоннель уверенно вел наверх.
– И этим лазом я должен буду идти? – почему-то шепотом спросил Альберт. – А вы уверены, что он уже существовал в 1370-м?
– Я же говорю: Николас им ходил. О, у него было время все разведать…
– И вы, я смотрю, здесь не в первый раз.
– Да уж… Мы, продавцы недвижимости, и не в такие места залезаем, – отшутился агент.
Альберт зацепил плечом прогнившую деревянную опору и с потолка посыпался песок, большей частью попав за шиворот. Историк тихо выругался и пригнулся еще ниже. Спина от неудобной ходьбы уже ныла.
– Скоро-скоро уже, – бормотал впереди Крушаль. Его пыхтение становилось все тяжелее. – Только осторожнее…
Тоннель временами становился уже, и тогда даже агент пачкал светлые плечи своего пиджака, потом опять расширялся, и тогда Альберт мог идти свободнее. Наконец они дошли до каменной лестницы, а точнее, до ее развалин, потому что большинство ступеней было сбито. Скользкие камни качались под ногами, тяжело было держать равновесие, и метров пятнадцать вверх пришлось карабкаться при помощи рук. Гнилая деревянная дверь, которой заканчивалась лестница, была приоткрыта. При попытке распахнуть ее пошире она чуть не оторвалась и лишь чудом удержалась на одной ржавой петле.
– Ну вот, – Крушаль выпрямился и огляделся, беспорядочно дергая фонариком – рука у него дрожала. – Мы уже в таком месте, каким пугают детей. Вот тот коридор – в темницу. Была ли здесь комната пыток, не знаю, но есть застенки с цепями в стене. Это будет справа. Но нам некогда, посмотрите потом. Пойдемте сейчас в бывшие жилые помещения.
Альберт послушно пошел вслед за агентом налево, они поднялись по небольшой лестнице в коридор с довольно гладким полом. По крайней мере, историк больше не спотыкался, а высокий потолок позволял идти свободно. Крушаль вскоре остановился, долго светил в какую-то нишу, а затем громко сказал:
– Нам сюда! Запомните хорошенько, Альберт, это и есть комната Ришо. Давайте зайдем, Николас тоже проводил здесь кое-какие свои опыты.
Крушаль зашел в нишу, повозился в темноте с очередным замком, причем тот клацнул на удивление мягко, легко открыл хорошо смазанную дверь и резко остановился, так что Альберт от неожиданности чуть не наступил ему на пятки.
– Смотрите, – сказал Крушаль. – Да тут целая лаборатория.
Альберт выглянул у него из-за плеча и тоже стал водить взглядом вслед за пятном света от фонаря. Посредине комнаты с одной узкой бойницей, расположенной, очевидно, прямо над землей, стоял письменный стол, беспорядочно заваленный бумагами. Вдоль стен тянулись деревянные шкафы с книгами и стеклянные витрины с разного рода колбочками и мензурками. В одном из углов находилась жаровня, а в другом – большой переносной обогреватель. Шнур от него шел к удлинителю, а тот, в свою очередь, вился к бойнице. От этого удлинителя питались еще настольная металлическая лампа, большой торшер, а также какие-то непонятные приборы на металлическом столике на колесиках. Крушаль шагнул вперед и включил торшер. Мрак ушел из комнаты, и она стала выглядеть еще более странно.