– Не отвлекайтесь, сэр Ричард, даже меня вы заинтриговали, – попросил Альберт. – Я уже чувствую, что неучастие Минстерворта в битве и, как следствие, поражение было как-то связано с этим золотом?
– Все в жизни связано. А когда дело касается золота, то, как ни крути, все нити ведут к нему. Но хозяин золота, конечно, командующий Ноллис. Когда он оказался в ловушке между армией маршала и войсками коннетабля, он обратился за помощью к другим английским отрядам на западе Франции. И тогда, уже в ноябре, к нему присоединился тот самый сэр Хью Кэлвли из Сен-Мора, о котором я упоминал. Он в числе прочих околачивался вокруг Сомюра, но тоже не отважился на штурм, заняв лишь укрепленное аббатство западнее города. Я имею в виду Сен-Мор. И вот он из Сен-Мора пришел на помощь Ноллису. А стал бы он идти к старику на помощь, если бы ему не посулили что-то стоящее? А еще, на исходе месяца, Ноллис послал сэра Алана Баксхилла с сотней солдат в направлении Сен-Совера, и уж не иначе как для переговоров с королем Наваррским. Сами понимаете, тоже надо было что-то посулить, и немало. Это я к тому, что у Ноллиса действительно было золото, и у меня даже сложилось впечатление, что он не собирался говорить о нем ни королю, ни принцу. Во всяком случае, в Бордо посланников он не отправлял.
– А где же он смог взять столько золота? – очень тихо, словно их могли подслушивать, спросил сержант и громко сглотнул. – И почему оно оказалось у Минстерворта? Они же всегда ссорились. Говорили, что Минстерворт за глаза называл Ноллиса 'трусливым стариком'…
– Вы меня простите, сэр Роджер, я должен сейчас сказать вам, как одному из капитанов, неприятную правду, – перебил Гроус любопытного сержанта. – Рыцарская честь не позволяет мне более лукавить с человеком, который так долго сражался со мной рядом. Во-первых, Ноллис захватил из Англии достаточно своих денег. Поговаривали, что он собирался нанять к весне германцев, чтобы овладеть всей Францией. Во-вторых, он захватил из Англии пленников-французов, рассчитывая получить за них выкуп прямо здесь, и получил его. В-третьих, он ушел из-под Парижа не просто так, а взяв у французского короля солидные отступные. И не только за Париж, а, похоже, и за Реймс, из-под которого он убрался, едва начав осаду. Ну и наконец, ему просто везло с добычей. Замки, которые он брал, принесли немало золота. Все вместе привело к тому, что в конце осени у него было накоплено столько, что оставаться в разграбленном центре Франции уже не имело смысла. Особенно, если учесть угрозу с севера и с юга. А тут еще капитаны, которым досталось слишком мало, не захотели уходить, потому что они недостаточно нажили. Им хотелось драки с французами. А Ноллис прямо сказал: деритесь, если вам так хочется, а я ухожу.
– Вы поговаривали о какой-то своей доле, сэр Ричард… – напомнил Альберт.
– Так это ведь я был посредником между Ноллисом и французами при получении отступных за Париж, – усмехнулся Гроус. – И это я поддерживал связь между ним и Минстервортом, хотя все думали, что они в ссоре. Ноллису был выгоден бунт капитанов, чтобы у него перед королем было оправдание за уход из Франции. Дескать, как я могу командовать этим сбродом, если у каждого свое на уме. А Минстерворт искусно раздувал среди капитанов недовольство Ноллисом. Он хитер, хоть и молод. Вы еще увидите, единственными, кто останется в живых в этой компании, будут мудрый старик Ноллис и молодой проныра Минстерворт. Однако даже Ноллис не ожидал такого скорого выступления Дю Геклена, и золото в тот момент находилось под опекой Минстерворта в замке Шартр-на-Луаре. Узнав о выдвижении француза, Ноллис решил, что у Минстерворта есть время без помех добраться до замка Дерваль. И, не дожидаясь, направился в свой замок первым. Сами понимаете, довольно тяжело с большой армией идти навстречу Минстерворту лишь для того, чтобы того встретить. У Минстерворта же на тот момент было около трехсот человек, и Ноллис решил, что этого достаточно. Он лишь послал меня с приказом о немедленном выступлении. Я передал приказ, добавил Минстерворту человек двадцать своих людей и на обратном пути заехал в Курсийон, дабы убедить и вас отправиться в Дерваль. С тех пор я ничего не слышал о Минстерворте и не знаю, когда он выступил и по какой дороге он пошел.
'Итак, насколько известно, Минстерворт, как и Ноллис, действительно благополучно достиг Бретани, – начал вспоминать Альберт, протянув озябшие руки к огню. – Оба отсидели зиму в Дервале, потом вернулись в Англию, где обоих судили за провал компании. Оба были разорены, а Минстерворта даже арестовали, и он потом сбежал служить во Францию, где его все-таки нашли и убили. Ноллис же, судя по хроникам, прожил остаток жизни в относительной бедности и продал большую часть владений. В общем, не похоже, чтобы кто-то из них вернулся с золотом. А вот, например, тот же Хью Келвли все-таки умудрился ускользнуть в Пуату, хотя бежал от самого Понвалена. О нем долго ничего не было слышно, но уже в 1375 году он неожиданно стал губернатором порта Кале – важнейшего порта англичан на материке. И стал одним из двух адмиралов английского флота. Это он-то, человек, который безвылазно сидел несколько лет в маленьком аббатстве под Сомюром, довольствуясь грабежом соседних деревень… Можно, конечно, приписать взлет карьеры и простому везению, тем более что ему действительно всегда везло. В 1379 году, после рейда в Бретань, на обратном пути двадцать кораблей попало в шторм. На борту была тысяча человек. Кэлвли тогда стал одним из восьми выживших'.