– И теперь, – продолжал Гроус, – когда выяснилось, что Дю Геклен идет не на запад, а на юг, к Гаскони, я хотел бы отправиться не к крепости Брессюир, а к замку Дерваль. Там должны быть мои деньги. И идти туда, получается, гораздо безопаснее, чем пересекать Луару, тем более что на той стороне уже полно французов. И я поделюсь с вами деньгами, если мы будем пробираться туда вместе.
Сержант посмотрел на Альберта так, как смотрит голодная, но воспитанная собака на хозяина, держащего в руке кусок мяса. Историк заметил этот взгляд, и сказал:
– Я не возражаю, Томас, если ты пойдешь с сэром Ричардом на запад. Но не знаю, идти ли мне с вами. У меня есть хорошее правило: если есть возможность дать ответ утром, я даю его утром… Однако не будем забывать об ужине! И обрати внимание, Томас, костер затухает. Займись этим. Я чертовски голоден, а от вина аппетит еще больше разыгрался.
– Я иногда думаю, – сказал Гроус, отрезая кинжалом большой ломоть солонины, – что шотландцам потому удается действовать так быстро, что они неприхотливее нас в еде. Они не возят за собой обозы, отправляясь в поход. У каждого всадника с собой жестянка, да мешочек с мукой привязан к седлу, и на привале каждый делает себе лепешку и жарит ее на жестянке.
– Вы забываете, что чертовы шотландцы каждый раз гонят с границы стадо быков или овец, и уж тогда им даже лепешки ни к чему, – скептически ответил Томас, подав Гроусу горчицу.
С аппетитом поужинав, Альберт вытянулся на шкуре у костра и, накрывшись другой шкурой, больше ни с кем не разговаривал. Им овладела одна идея, и она теперь занимала его сильнее, чем даже возможность встречи с чернокнижником. Конечно же, Альберта не взволновало обещанное Гроусом золото, тем более что Ноллис с Минстервортом его, скорее всего, профукали, раз сами вернулись в Англию бедными. Однако историка заинтересовал сам факт пропажи золота. Вот оно есть у Минстерворта в Шартре-на-Луаре. И вот Минстерворт в замке Дерваль, а золота у него нет. Притом что в пути его никто не догонял, и по всем сведениям путь этот он прошел без осложнений. Значит, золото осталось где-то между замками Шартр-на-Луаре и Дерваль. Может быть, он спрятал его, опасаясь погони? Или оставил в Шартре-на-Луаре, укрыв в подвалах? Ведь не просто так он потом перебежал на службу к французскому королю. Возможно, он рассчитывал со временем вернуться и достать припрятанное золото, да только вот убили его… Да… Есть над чем подумать. И если сейчас, в прошлом, найти след английских денег, пока он еще не остыл, то в будущем можно было бы это золото и разыскать.
4
В это утро Альберт не разлеживался. Его переполняли мысли, идеи, и после обычных утренних процедур, которые теперь доставляли настоящее удовольствие, он сразу помчался искать Крушаля. Однако антикварного роллс-ройса на площадке перед замком не обнаружилось и лишь Ивет, проходившая мимо с корзиной белья, сообщила, что агент еще рано утром куда-то уехал. Альберт помаялся, дважды обошел вокруг замка и все-таки набрал номер Крушаля.
– Месье Крушаль, мне очень надо с вами поговорить, – возбужденно заговорил в трубку историк, едва услышав равнодушный, с хрипотцой голос. – Вот вы говорили, что Дю Геклен будет преследовать Ноллиса и Минстерворта по пути в Бретань. Так ведь это не так! Я сам видел, как армия Дю Геклена переходила мост в Сомюре!
– Простите, Альберт, мне сейчас не очень удобно говорить…
– Но все равно, значит, вы ошиблись? – не отставал историк.
– Я не говорил, что он лично преследовал… Минстерворта догонял Оливье де Клиссон. Под его началом было пятьсот человек. У вас есть, что почитать. Читайте же, наконец, внимательнее… Я буду к обеду, тогда и поговорим, – закончил разговор Крушаль, и связь прервалась.