Богослов странно посмотрел на рыцаря в рясе. Так смотрят на человека, который долго говорил правильные вещи, а потом выяснилось, что он сбежал из сумасшедшего дома. Но больше ничего не сказал и протянул цеп. Это был не обычный кистень, а более грозное оружие, с тремя цепочками, которые заканчивались железными шарами размером с теннисный мяч. Такой цеп англичане называли скорпионом. Преимущество заключалось в том, что промахнуться им было сложно. Стефан отстраненно следил за Альбертом, который приноравливался к новому оружию, делая тренировочные замахи, и вдруг лицо монаха разгладилось от морщин, и он неожиданно внятно спросил:
– Так это вы вчера в темнице спрашивали меня о зеркалах?
– Да! – Альберт просветлел. – И на первом же привале я повторю свой вопрос.
– Хорошо, я расскажу вам все, что знаю. Только дайте мне немного передохнуть, чтобы полностью вернулось сознание.
– Конечно, – согласился Альберт. – А теперь, давайте-ка действительно углубимся в лес, чтобы не быть на виду.
Несколько часов они ехали, время от времени меняя темп, пока Стефан не взмолился об отдыхе. Тогда путники свернули с дороги и некоторое время пробирались среди деревьев. Всадники низко склоняли головы к гривам, чтобы не зацепило ветками, а потом бурелом преградил путь, и они спешились. Альберт пытался вспомнить, не практиковалось ли в прошлом искать людей с помощью собак-ищеек, но ничего определенного в голову не пришло.
– Раз вам удалось раздобыть нам одежду, может, у вас в суме и провизия найдется? – с надеждой спросил Альберт богослова.
– Как всегда. найдется немного сыра и хлеба, а также фляга легкого вина, – ответил брат Валентин. – Но уже завтра есть будет нечего. Вы извините, что я не позаботился о еде – для меня было важнее раздобыть одежду.
– Завтра может и не наступить, так что подумаем о том, как раздобыть припасы, когда вновь проголодаемся. А огниво у вас есть?
– Конечно. Но разводить огонь я бы пока поостерегся.
Брат Валентин помог Стефану слезть с лошади, и монах опустился на листву, прислонившись спиной к дереву. Похоже, его мутило, и Альберт не спешил с расспросами. Он привязал коня к ветке и принял из рук отца Валентина еду. И теперь можно было позволить себе поразмышлять о событиях этого утра. 'Итак, – подумал Альберт, – я на свободе, и со мной человек, которого я искал. И нам по пути, потому что монахи, по-видимому, направляются в свой монастырь под Туром, а я в Курсийон, и дороги наши разойдутся на том берегу Луары. До Тура же пара дней пути, и за это время можно все выяснить'.
– Вы возвратитесь в монастырь? – уточнил Альберт, сделав хороший глоток вина, потому что хлеб не лез в пересохшее горло.
– Да, – Валентин вздохнул и добавил: – Мы постараемся вернуться в монастырь.
– Тогда нам надо свернуть с дороги на Сомюр и взять восточнее, чтобы срезать путь.
– Так мы и сделаем, благородный рыцарь, как только выйдем из этого леса. И надеюсь, это собьет с пути возможную погоню.
– Ну что же, – Альберт увидел, что после знакомства с флягой щеки Стефана порозовели, – теперь я хотел бы поговорить о зеркалах…
– Разговор долгий, а нам надо спешить, – Валентин вдруг замер и прислушался к лесу. – Нет… показалось… – монах перекрестился и продолжил: – Лошади отдохнули, и лучше тронемся в путь. А ближе к вечеру найдем место для ночевки и поговорим о зеркалах. Плохо, что у нас нет одеял – придется разводить костер.
Стефан вдруг застонал, и брат Валентин склонился над монахом.
– Ничего, брат, выходим тебя, – начал увещевать Валентин. – Уж если мы того несчастного рыцаря с Родоса выходили, то тебя и подавно поставим на ноги. А вы не были на Родосе? – вдруг обратился он к Альберту.
– Был, – машинально ответил Альберт. – Мне понравилось.
– Расскажите, как там? Что вы скажете о крепости, церквях, госпитале?
– Там хорошо… Море прекрасное. Я даже брал на один день… лошадь и объехал весь остров. Причем, море в той части, где останавливался я – со стороны Турции – теплое и спокойное, а в другой части острова – со стороны Египта – холодное и в барашках. А постройки внушают уважение. Я все осмотрел и должен сказать: госпитальеры, конечно, большие молодцы.
– Может, и в Египте были?
– Был и в Египте.
– Уж не в числе ли тех, кто пять лет назад высаживался близ Александрии и захватил этот великий город? – уважительно спросил брат Валентин. – Расскажите же!
– А что рассказывать… Мне не понравилось. Было очень жарко, и к пирамидам я не поехал. По мне так на Родосе лучше.
– Я слышал, что на острове служит только элита Ордена?