— Думаю, это ревность, — произнёс Айни, прижав тыльную сторону ладони к уголку глаза. — И это глупо. Прости, Тсан. Я не должен был ревновать.
Тсан опешил. Варкалис хмыкнул. Слов он, обычно всегда имеющий, что сказать, сейчас не находил. Говорил Айни.
— Я честно тебя спросил, а ты честно поделился. На признание Варкалиса о мужчинах я так не отреагировал, но, узнав о твоих женщинах… Во мне тут же будто что-то сломалось. Как глупо! Ведь это было ещё до того, как нас с тобой познакомили.
— Верно, Ваше Высочество. И те женщины… Я совсем не помню их. И думать бы о них не стал, если бы вы не спросили. Это правда.
Айни помолчал, окончательно успокаиваясь. А потом вдруг глянул на Тсана с хитрым прищуром.
— Хочу, чтобы ты выполнил одну мою просьбу.
— Что угодно, приказывайте, — сейчас, послужив причиной слёз, он действительно согласился бы выполнить всё, что угодно.
— Наедине… Всегда зови меня по имени. Хорошо?
Тсан сглотнул, потому что горло у него внезапно сжалось. Повторялась та же сцена и та же просьба, что и несколько лет назад. Тсану казалось, что супружество навсегда разделило их, проведя непреодолимую границу, но выходит, он ошибался. Несмотря на союз с Варкалисом, Айни хотел, чтобы между ними всё было по-прежнему. Однако Тсан понимал, что по-прежнему уже не будет: не вернётся та чистая и робкая тайная влюблённость, которую нельзя выразить словом или делом, она умерла и переродилась. Теперь он сможет выразить перед Айни свои чувства физически — как только ему дадут знак, что ждут от него этого, он будет готов.
— Хорошо, Айни, — прошептал он, согласно кивнув. Он ощущал восторг настолько сильный, что не мог скрыть его.
— Интересно, а если теперь я расплачусь? — пробормотал Варкалис, рассматривая их и поджимая губы. — Такие хорошенькие вместе, что хочется просто оставить вас вдвоём и самоустраниться. Пойду, пожалуй, повешусь на ближайшей люстре, доставлю удовольствие всем, стоящим в очереди за короной.
Айни глянул на него испуганно. Он не знал, что ответить. Тсан — тоже. Варкалис выдержал тяжёлое молчание, и губы его кривились от сдерживаемых эмоций… И вдруг он рассмеялся! Захохотал так, что согнулся пополам.
— Да видели бы вы себя! Словно воры, которых застали врасплох! А твоё лицо… — он бесцеремонно ткнул в Тсана пальцем и заржал совсем уже неприлично, держась за живот. — Г-голубки, чёрт. Г-герои любовной драмы. При живом-то муже, а-ха-ха!
У Айни покраснели кончики ушей. Он прижал руки к груди и молчал, потупив глаза.
— Ох. Простите, — сказал Варкалис, отдышавшись. — Просто это было действительно так мило. И неожиданно.
Тсан решился:
— Варкалис…
— А тебе я разрешения называть меня по имени не давал, — перебил его принц, снова кривя губы. И хоть он забавлялся, теперь в его глазах сверкнули настоящие злые огоньки. Такой Варкалис мог припугнуть его пытками, темницей и плахой. Такой Варкалис был холоден и… одинок.
Тсан шагнул к нему и опустился на колени, отчётливо понимая, что, замотанный в белое полотенце, он выглядит по-шутовски. Но со своим видом он сейчас ничего не мог поделать. А со всем остальным — мог попытаться.
— Дозволь служить тебе, — начал он свою клятву, — верой и правдой, честью и жизнью своей, кровью и телом своим, первым вставая перед врагом и заслоняя от любой напасти, оберегать твой сон, здоровье и благочестие.
Выговорив эти короткие слова на одном дыхании, он замер, ожидая ответа. Ничем другим он никак не мог дать понять Варкалису, что не поставит свои интересы превыше его. Ничем другим не мог дать обещания, что не предаст его. А ведь он не хотел ни предавать, ни обманывать. Теперь он наконец знал, что человек перед ним хочет для Айни только добра, а большего ему и не было нужно.
— О, — удивлённо произнёс Варкалис, — вот оно как. Ну, надо же… Надо же… Хорошо, ладно. Служить дозволяю.
Тсан поднял голову и вовремя увидел на лице Варкалиса ошеломлённо приподнятые брови. Варкалис обернулся к Айни, но не нашёл понимания. Айни по-прежнему смотрел в пол, стиснув руки на груди.
— Ну что? Что не так? — спросил тогда Варкалис. — Я опять тебя напугал?
Айни кротко помотал головой.
— Тогда в чём дело? Расскажи, я мыслей читать не умею.
— Ты ведёшь себя так, будто одобряешь всё, — тихо прошелестел Айни. — Когда же что-то происходит помимо твоей воли, ты это критикуешь.
— Ну, такой вот я есть, — Варкалис развёл руками. Он обошёл Тсана и вышел на середину комнаты. Прошёлся туда-обратно, сделав несколько шагов. Развернулся.
— Не молчи. Говори со мной.
— Сейчас я чувствую себя виноватым, но не знаю, почему. И не понимаю, почему должен ощущать свою вину за то, что доселе одобрялось, — Айни гордо вскинул подбородок и взглянул Варкалису в глаза. Такой маленький и такой гордый. Тсан боялся шевельнуться, боялся лишний раз вздохнуть, переведя на себя чьё-либо внимание.
Варкалис хмуро посмотрел на яркого пятнистого мозаичного леопарда, потёр лицо.
— Верно. Наши отношения до сих пор зависели только от моего одобрения, а это неправильно. Не гармонично. Они не сложатся, если я буду принимать в штыки всё неожиданное. Однобокое развитие не будет способствовать… — он осёкся, посмотрел на Тсана, по-прежнему стоящего на полу на коленях, отчего-то потёр лицо снова. — Давайте делать по маленькому шагу за раз. Тсан, я принимаю твою клятву, теперь, пожалуйста, поднимись. Айни, кажется, моя вспышка тоже была продиктована страхом и завистью, я прошу меня простить. Я бы хотел, чтобы между нами всё шло так же, как и раньше. И даже более того. Тсан… Если ты ещё захочешь обратиться ко мне, то тоже называй меня по имени, хорошо? Мне бы этого хотелось. Пожалуйста.
— Хорошо, Варкалис. Спасибо. — Тсан встал и развернулся к нему, коротко поклонился, скорее даже просто обозначил поклон кивком. Потом развернулся к Айни и спросил: — Ты не голоден? Может, хочешь чаю?
— Да… Чай бы не помешал, — ответил Айни с признательностью. — Хочу уже одеться и выйти отсюда. Варкалис, пойдём?
— Да, конечно, — ответил Варкалис преувеличенно бодро. Он понял, что Айни простил его, даже если не услышал и слова в ответ на его извинения.
***
— Рассказывай.
Серый человечек стоял перед принцем, сидящим в кресле подле камина. Получив приказ, он коротко склонил голову и начал:
— Мне удалось вычислить, откуда у злоумышленников нашлись ежи. Кто-то выкрал их из королевской оружейной.
— Ну да, что может быть проще, — прокомментировал Варкалис. — Запустить лапу в собственную коллекцию оружия.
На недовольный звук его голоса Айни даже головы не поднял. Он сидел ближе к окну, забранному мелкоячеистой железной сеткой, и читал очередную книгу, лежащую у него на коленях. Тсан стоял между его креслом и окном и исподволь рассматривал слугу Варкалиса. Дав выговориться принцу, слуга продолжил:
— Доступ в оружейную имеют ваш отец, королева Лисс, её брат и вы сами, мой принц.
— Само собой, — едко произнёс Варкалис, — вот только мой отец больше года уже не открывает глаз, а мне нет смысла устраивать покушение на собственную жену!
— Как знать, как знать, мой принц, — произнёс слуга и усмехнулся. — Вдруг вы разочаровались в браке. Если же принять во внимание слухи…
— А ты не принимай, Шассер, — тоном доброго советчика сказал Варкалис. — Твоя работа заключается в поисках фактов, а не в ловле сплетен.
— Да, мой принц, — Шассер опять склонил голову и продолжил: — Кроме особ королевской крови, доступ к оружейной имеется у главной горничной. Раз в неделю она отправляет туда пару служанок для уборки. В какой момент исчез экспонат, никто из девиц сказать не смог.
Варкалис с досадой хлопнул ладонями по ручкам кресла, вырезанным в форме львиных когтистых лап.
— Чёрт побери! А я уж думал, что на сей раз мы её прищучим!
— Вы всё-таки подозреваете королеву? — спросил Шассер.
— А кого же ещё подозревать?! Ей наверняка бы хотелось, чтобы именно её отпрыск сел на трон, а для этого ей надо, чтобы я не женился. Именно из-за того, чтобы спасти мою шкуру, нам с тобой пришлось в своё время распускать слухи о моей склонности к мужеложству. И всё зря!
— Интересно, — прокомментировал Айни, разглядывая Варкалиса. Оказывается, слишком долго отгораживаться чтением он не сумел; ход расследования, порученного Шассеру, его тоже заинтересовал.