С этими мыслями Тсан уснул. Ему снилось ужасное. Будто его привязали к эшафоту и начали сдирать кожу, а он не чувствовал боли, только дикое томление в груди и в паху. У палача было лицо Варкалиса, а Айни сидел на троне перед помостом и наблюдал за казнью.
***
Утро наступило, ворвалось в незапоминающийся сон стуком в дверь и криками слуг. Посольство прибыло, королева Лисс зовёт.
— Совсем они там обнаглели, что ли? — процедил Варкалис, зарываясь с головой в подушки.
— В любом случае, нужно вставать, уже утро, — ответил Айни.
Тсан открыл глаза и увидел перед собой светло-серую макушку волос. Айни лежал, переплетясь с Варкалисом объятьями. И всё же…
— Доброе утро, Тсан, — произнёс Айни, неизвестно как догадавшийся, что он проснулся. С другой стороны, разве мог кто-то уснуть в том грохоте, что подняли слуги.
— Айни,.. — пробормотал Тсан, прижавшись лицом к его волосам и вдыхая их аромат. Он протянул руку и огладил обнажённое плечо, торчащее над одеялом. На большее он не осмелился. Пальцы Варкалиса, тут же вынырнувшие из-под одеяла, накрыли его руку. Тсану сделалось жарко, он чуть было не отодвинулся из-за ощущения, что он вор и трогает чужое. Но тут Варкалис убрал руки, разжал объятия и развернулся в постели, ложась ничком, откинул одеяло, представ в прохладном воздухе комнаты полностью обнажённым. Тсан смотрел на него и ничего не чувствовал, ни ревности, ни соперничества, ни обиды. Ядовитые чувства ушли, и осознавать это было чрезвычайным облегчением.
Слуги продолжали стучать и звать.
— Тсан, — позвал Варкалис с жалобным выражением в голосе. — Сделай с ними что-нибудь. Скажи, что я их убью и выгоню взашей, если они и дальше будут…
Тсан подорвался с кровати, откидывая одеяло со своей стороны, встал и направился к двери. Ему пришлось возвысить голос, чтобы по ту сторону его услышали за криком и стуком.
— Их Высочества проснулись. Скоро выйдут.
— И завтрак в купальни, — крикнул Варкалис.
— Приказывают подать завтрак в купальни, — послушно повторил Тсан, мысленно согласившись, что помыться сейчас ему бы очень хотелось.
За дверью стало тихо, и он обернулся. Айни сел на кровати, растрёпанный и маленький, ещё не до конца проснувшийся, ужасно милый, будто птенец-слёток из тех, которых он сам когда-то выхаживал и выкармливал давным-давно во дворце отца. Айни точно так же хотелось держать на руках и нежить в тепле.
— Ну давай, надо вставать, — пробормотал Варкалис неизвестно кому, при этом продолжая пластом лежать в подушках, подставляя обнажённое тело стылому воздуху. Тсан подумал, сможет ли когда-нибудь прикасаться к этому человеку так же свободно, как ему хочется прикасаться к Айни, будет ли испытывать к нему тягу и желание без оглядки на его положение и характер. Начать делать это сейчас? Подойти и обнять, усадить? Нет, нет и нет.
Вместо этого Тсан предпочёл начать собирать их одежду, разбросанную вчера по полу. Обнаружив свои рубаху и брюки, он первым делом облачился в них, испытывая необъяснимое облегчение.
========== Глава 5 ==========
Сразу после краткого омовения в купальнях и торопливого завтрака они отправились в малый зал для приёма посольства.
— Не понимаю, что за бесцеремонная спешка, — ворчал Варкалис. — Они выказывают нам своё неуважение, требуя аудиенции так скоро.
Тсан, облачившийся в лёгкий полудоспех и вооружившийся лишь ножами в потайных ножнах, молчал. Ответил Айни, еле поспевавший за быстрым шагом Варкалиса.
— Они узнали о нападении на караван. Потом — о твоей свадьбе. И, возможно, подозревают, что у тебя другая невеста, подложные верительные грамоты и другие договора, так что теперь они волнуются за политический курс наших стран.
— Если ещё раз вздумают меня поднять ни свет ни заря, я устрою им такой курс… — пробормотал Варкалис себе под нос.
— Я слышал, они прибыли два часа назад и тут же, не отвлекаясь на отдых и еду, попросили срочной аудиенции. Их тоже можно понять, — осмелился вступиться в своих соплеменников Тсан. Они волновались, что место жены принца занял не Айни, а кто-то другой. Им можно было простить бесцеремонность и поспешность.
Варкалис на его наглое встревание в разговор ничего не ответил, только стрельнул глазами. Тсан тут же прикусил язык. Общаться с этим человеком было сложно. Разве он обязан заставлять себя?
Они вышли в главный коридор, застеленный ковровой дорожкой и украшенный драпировками, развешанными по стенам и освещённый ярко горящими в нишах лампами. Слуги, стоящие навытяжку на каждом повороте, провожали их взглядами.
Варкалис, наконец, сбавил скорость, и Айни поудобнее перехватил его руку, опираясь. Тсан пожалел, что не может поддержать его с другой стороны: этого не позволял придворный этикет и его собственный низкий статус.
Айни был красив в новом платье и парадных украшениях. Жемчуг с золотом и бриллиантами поблескивали в его волосах и в проколотых ушах. Тяжёлое жемчужное ожерелье плотным воротником охватывало шею. Несколько колец украшало тонкие пальцы. Парные браслеты, подобные ожерелью, облегали запястья. Платье было жемчужного цвета, с серым отливом в тон волосам. По настоянию Варкалиса, швеи скроили его таким образом, что платье открывало сзади шею и плечи, демонстрируя яркий рисунок на коже Айни, цветущие розы и листву, а спереди прикрывало грудь рядами рюшей, создавая некоторый дополнительный объём. Юбка вилась позади коротким шлейфом кипенно-белого цвета, а спереди приоткрывала ноги до щиколоток. Туфли, расшитые жемчугом, были странной конструкции, ещё не виданной Тсаном раньше: на высокой подошве с изгибом, заставляющей Айни всё время стоять на полупальцах, демонстрируя выгнутый свод стопы. Щиколотки были обтянуты тонкими серебристыми ремешками, которые и крепили туфли на ноге. Кажется, Айни мог стоять на них, лишь опираясь на руку Варкалиса, а самостоятельно не сделал бы и шагу.