На этот вопрос не было иного ответа, кроме «да», но Тсан медлил. Варкалис так красиво и намертво припёр его к стенке, что выкрутиться не было никакой возможности. Варкалис предлагал отдаться ему. Вынуждал.
— Считаешь, меня можно убедить так? — спросил Тсан. — Поставить в безвыходную ситуацию, и я сдамся, сделаюсь согласным? — он покачал головой. — Я бы и рад был, но…
Варкалис нахмурил брови, предчувствуя его отказ.
— Куда ушёл Шассер? — спросил вдруг Тсан.
— Караулить местность. Он предупреждал ранее…
— Ты заранее предусмотрел всё это? — Тсан дал волю подозрительности и теперь мог заподозрить чуть ли не самого Варкалиса в похищении Айни. Что угодно этот человек сделает, чтобы добиться своего! Сблизиться с ними обоими Варкалису помогла бы критическая ситуация, и он её создал… Но нет. Тсан просто накручивал себя. Он помотал головой, самостоятельно отвечая на свой же вопрос. Варкалис только бровь заломил, даже не считая нужным оправдываться. Его волновало другое. Больше, чем возможность оказаться под подозрением!
— Так что ты думаешь? — настаивал он.
Тсан постарался спрятать удивлённую усмешку: ему всегда казалось, что подобные отношения между мужчинами не имеют смысла, и теперь он не мог воспринимать тягу Варкалиса всерьёз. Ни к себе, ни к своему телу. Любить и хотеть Айни — было одно. Возжелать его, Тсана, пусть даже и во исполнение каких-то сложных понятий вроде выплаты долга, утоления чувства вины и возможности подать знак на расстоянии — это было совсем другое. Это была глупость, чепуха. Как мог Варкалис всерьёз переживать и хмуриться, видя его отказ, его нежелание и неприятие самой идеи?
И всё же. Если и есть хоть малейший шанс, то им нужно воспользоваться.
Тсан подался вперёд, к Варкалису, глуша в себе все лишние мысли и вопросы. «Если собрался действовать, очисти разум», — гласил один из постулатов, которым его учили. И пусть его обучение касалось лишь оружия и сражений, Тсан уже давно понял, что учили его хорошо. И постулаты его школы подходили не только к ведению боевых действий.
Он протянул руку и погладил Варкалиса по щеке. Тот чуть не отпрянул от неожиданности: по нему было видно, как он сдержался, заставив себя оставаться на месте.
— Вот что ты предлагаешь? — сказал он наконец, совладав с собою. — Ну что ж. Это разумно.
И они поцеловались. Как и тогда, в купальне, прикосновение губ заставило Тсана испытать ни с чем не сравнимые ощущения предвкушения и жажды. Он закрыл глаза, представив, как вместо Варкалиса целовал бы Айни. Мягче, нежнее, легче. Он ощутил, как Варкалис вздрагивает в его руках, услышал, как стонет. Смешной Варкалис, который хотел, чтобы Тсан ему отдался, на самом деле готов был отдаться сам. Он с готовностью опустился вниз, на землю, на одну из конских попон. Выгнулся следом за ласкающей его ладонью, от груди до паха. Какой же он всё-таки непривычно худой, — подумалось Тсану, — кости, да немного тонких мышц, угловатая фигура человека, не склонного к полноте, но и не привыкшего к физической нагрузке. Если тело Айни дышало подростковой худобой, обещая в дальнейшем ещё сформироваться, то конституция Варкалиса была скупой и сухой. Дарить ему ласки казалось странным и противоестественным. Однако же, стоило Тсану коснуться его, как его тело выгибалось в жажде повторных прикосновений, стоило провести рукой, как оно становилось податливым и распалялось. Разгоралось. Варкалис рванул ворот своей куртки и выбрался из рукавов, взялся за рубаху под ней, комкая тонкую ткань подола. Тсан остановил его, предупреждая:
— Холодно. Так ты быстро замёрзнешь.
— Ну, так согрей меня, — ожёг его взглядом Варкалис, совершенно не слушая. Словами, движениями он будто бросал вызов.
Он рванул рубаху прочь, и он был горячим, почти обжигающим ладони, а ещё суетливым и жадным.
— Для меня это впервые, — напомнил Тсан. — Не торопись, пожалуйста.
Варкалис втянул ртом воздух, словно Тсан сказал что-то особенное.
— Это не бог весть что такое, — сообщил Варкалис, приходя в себя. Похоже, напоминание Тсана слегка его отрезвило.
Тсан подумал, что Айни он мог бы часами ласкать, исследуя и нежа. И, — откуда-то знал он, — точно так же, внимательно вслушиваясь и вглядываясь, Айни повёл бы себя, заполучив Варкалиса в единоличное владение. Айни бы сделал именно так.
— Позволь мне судить, — сказал он, упрямо наклоняя голову. Наклоняя затем, чтобы вдохнуть запах, коснуться губами. Если бы Айни видел его сейчас, — думал Тсан, — если бы только вместо страха одиночества в плену у похитителей ему пришло видение о том, как Варкалис выгибается и вздрагивает от его ласк, как Варкалис хочет его и как он готов отдаться, снедаемый странным, почти нечеловеческим жаром.
— Не…
— Представь, что он смотрит, — шепнул Тсан, не в силах сдержать свою надежду в узде и смолчать. — Видит тебя таким, сейчас. Обнажённым. Уязвимым. И моим.
Варкалис распахнул глаза и содрогнулся. Он явно перестал контролировать себя, позволив своему телу всё сказать за себя.
«Как легко он сдал позиции», — подумал Тсан. Как легко сделался из ведущего ведомым. Ему близка такая роль? Это его истинное наслаждение? Может быть, он заставлял себя быть главным с Айни? Может быть, он, Тсан, как раз и нужен для того, чтобы давать Варкалису побыть собою?
Пока он раздумывал, Варкалис схватил его за руку и повёл её вниз, к уже расстёгнутым штанам, вот так бесстыдно и просто. Давая понять, чего хочет и ждёт от него. Тсан послушался: всё равно сейчас не время и не место делать что-то большее, — рассудил он. Горячим Варкалис был всюду.
— Если бы это был Айни, я попросил бы его сделать это языком, — выговорил вдруг он, тяжело дыша.
Тсан ещё раз провёл по его члену пальцами, а потом склонился вниз. Замер, удивляясь, отчего не ощущает неприятия или отвращения. Должно быть, слишком много времени он уже провёл вместе с Варкалисом, привык к нему достаточно. И подобные ласки больше не казались ему отталкивающими; Тсан понял, что просто может это сделать.
Сперва он только лизнул, щедро дразня этим движением, потом подумал, что это отличный шанс научиться доставлять схожие ласки Айни, когда ему доведётся такая возможность, когда они вызволят его из плена и вновь будут втроём. Он разжал руку, которой придерживал член Варкалиса, опустил голову ниже, одновременно стягивая за пояс штаны с бёдер к коленям. Варкалис приподнялся, помогая себя раздевать, и Тсан чуть не захлебнулся, давясь. Он с силой прижал бёдра Варкалиса к земле, сжал их ладонями. У него не получалось быть обходительным и нежным, из него исходила грубость и сила, и Варкалис, наверное, сейчас… Он глянул вверх и увидел, как Варкалис запрокидывает подбородок к тёмному небу, как руками закрывает лицо, как натянуто его тело, будто тетива лука. Тсан сжал руки ещё сильнее, подхватывая ягодицы, проводя между ними пальцами, словно хотел припугнуть, что не остановится ни перед чем. Раздался задушенный всхлип, Варкалис едва успел закусить свою ладонь, чтобы не вскричать в голос. Тсан решил, что ему нравится такая отзывчивость, хотя и странно, до чего легко он сумел завести Варкалиса такими простыми действиями, всего лишь немного приласкав руками и ртом. Варкалис настолько сильно хотел его? У Варкалиса было гораздо меньше мужчин, чем он рассказывал им с Айни? Тсан почувствовал, как ему в лоб упирается ладонь, и послушно отстранился, выпустил изо рта горячую плоть. От неё в холодном воздухе чуть не занялся пар. Варкалис, жадно дыша и разглядывая его чёрными глазами, быстро двигал рукой по влажному, скользкому от слюны и смазки члену. Тсан почувствовал головокружение и не сразу осознал, что тоже возбуждён и хочет. Странно это было, ощущать физическое влечение, но без той глубокой влюблённости и теплоты, что он чувствовал по отношению к Айни. У него были чувства к Варкалису, но столь разные, непохожие, что Тсан не верил: неужели он может испытывать влечение к человеку, которого опасается и недолюбливает, которому завидует и одновременно сострадает. Варкалис сейчас был далёк от подобных метаний. Он дышал, будто смертельно раненный, он дрожал, как в лихорадке, его тело прошило судорогой, когда из члена потекло белёсое семя. Тсан понял, что не сводил с него взгляда, и перевёл его на лицо Варкалиса, встретился с расширившимися зрачками, делающими взгляд бездонным и совсем больным, и, повинуясь беззвучному движению губ, склонился вперёд, принимая на свои, пересохшие, дрожащий поцелуй. Он выдохнул затаённое дыхание, когда в паху его коснулась горячая рука; завязки распустились словно сами собой, член упруго лёг во влажные и жёсткие пальцы. Тсан хотел было приподняться над землёй, отжимаясь на руках, но не смог: боль в предплечье напомнила о ране. Неловко умостившись на боку, он дал возможность Варкалису снять его напряжение. Ему не нужно было много, всего лишь несколько движений. Содрогаясь от волны внезапного жара, Тсан посмотрел вниз на то, как его собственная сперма запятнала пальцы Варкалиса жемчужным соком. Посмотрел, как Варкалис прижал пальцы к губам, облизывая костяшки, и содрогнулся вновь, жалея, что не может кончить снова от этого зрелища. Варкалис был сумасшедшим, наверное, в этом было всё дело. Сумасшедшим, который влюбился в них обоих, в Айни и в него самого.