Потом, когда со стрижкой и бритьём было покончено, солнце внезапно скрылось за облаками. К обеду зарядил дождь, холодный, почти ледяной, с крупными каплями. Радуясь, что лошади стоят под навесом, защищённые от невзгоды каменным козырьком скалы, Тсан почистил загон и искупал коней одного за другим, по очереди, в одном из дальних прудов, где вода была не так горяча, а для животных имелся удобный спуск в воду. После он искупался и сам. Придя в павильон за чистой одеждой, он увидел, что Варкалис играет сам с собой в шахматы, а Айни читает какие-то старые рукописи. Похоже, что и то и другое они извлекли из сундука, стоящего в дальней нише, скрытой от посторонних глаз доской с изречением древнего полководца.
— Яшма, нефрит и кварц, — проговорил Варкалис, указывая на каменные фигурки шахмат. — Мне не хватало этих камней. Сыграешь со мной, Тсан? Айни сказал, будто ты умеешь.
Тсан подошёл ближе и присел возле доски. Осторожно взял в руки фигурку короля, рассматривая обязательный платок в руках и то, как мастерски резчик выполнил мельчайшие складки на нём. Платье королевы поражало филигранной кружевной отделкой. Слоны вздымали вверх хоботы, а бивни их были загнуты вперёд, как у их северных собратьев мамонтов. Кони вставали на дыбы, их всадники направляли копья на воображаемого противника, а пешки были изображены в виде латников-пехотинцев. Тсан тронул рогатый полумесяц шлема одного из них и подумал, что он — та же пешка в руках судьбы, и она играет с ним незнакомую партию. Такие же фигурки его отец-столяр вырезал из дерева. Драгоценные породы полировались, а более дешёвые мать и молодая жена старшего брата, ещё совсем девочка, расписывали яркими красками по вечерам, сидя перед лучиной. Разумеется, отец учил его играть — отец, и дед до него.
Тсан сел перед доской напротив Варкалиса. Он не был уверен, что мастерство игры в шахматы потомственного столяра превзойдёт мастерство принца, у которого наверняка были лучшие учителя во всём, но это было бы интересно проверить.
— Ничего себе, — протянул вдруг Айни. — Ты пишешь здесь о своём старшем брате… Мне точно можно это читать?
— Мы нашли мои старые дневники, — пояснил Варкалис Тсану и ответил Айни: — Почему бы и нет? Мой брат уже давно умер. Теперь его никак не могут скомпрометировать мои излияния о том, как мне нравились его мускулы и горделивая посадка на коне.
— Ну, знаешь… — протянул Айни.
— Ты сам захотел это читать, — пожал плечами Варкалис. — Я не против.
— Но он ведь был твой брат.
— Почти что незнакомец, — ответил Варкалис, передвигая пехотинца вперёд на кварцевую и нефритовую клетку. — Нас воспитывали отдельно, я видел этого молодого человека раза три в год, почти не знал его и совершенно точно не испытывал к нему никаких родственных чувств. Считай, что я писал о незнакомце.
Тсан ответным ходом вывел вперёд копейщика из-за строя пехотинцев. Он выбрал агрессивный ход игры, решив не затягивать сложную и длинную партию. Варкалис хмыкнул и взглянул на него с интересом, а потом выдвинул другого пехотинца, тем самым высвобождая дорогу слону.
К вечеру они сыграли уже несколько партий с переменным успехом, проигрывая и выигрывая друг у друга. Тсан убедился, что положение в обществе на мастерстве не сказывается, а Варкалис… А что Варкалис. Он играл азартно и с нетерпением ждал каждого ответного хода. Похоже, он неплохо проводил время.
— Жаль, что шахматы — это игра для двоих, — задумчиво протянул Айни, отложив наконец старые рукописи Варкалиса. — К тому же, я не умею в них играть. Девушкам Срединного королевства ни к чему играть в военные игры. Им достаточно музицировать, уметь поддерживать беседу и быть красивыми.
Тсан мог бы напомнить об учителях риторики, философии и географии, иностранных языков и словосложения, об алхимике и звездочёте, которых приглашали для обучения Айни, — точнее, для образовательных бесед. Мог бы напомнить, как сбегал Айни от философа в конюшню и на псарню, как приставал к тамошнему коновалу с расспросами, как полгода у них во дворце жил посол с дальнего запада, который взялся преподавать принцессе начатки магии. К самой магии Айни не имел способностей, но защититься от воздействия магических сил и успеть заметить их применение на себе его обучили. Тсан промолчал, выдав своё знание лишь лёгкой улыбкой.
— Ты проиграл, — возвестил Варкалис, ставя королеву в центр доски на кварцевую клетку. — Твоему королю некуда деваться! А через пять ходов я поставлю тебе мат.
— Хорошо, — Тсан улыбнулся.
— Ты должен мне желание.
— Мы играли не на желания, — напомнил Тсан мягко и всё так же улыбаясь. Как будто он на самом деле мог отказать им — Айни и Варкалису.
— Всё равно, — Варкалис прищурился. — Я так сказал.
— Хорошо, — повторил Тсан. — Что я должен сделать?
— Айни скучает, — сказал Варкалис, будто это всё объясняло.
Улыбка Тсана чуть сникла, но хорошее настроение так просто было не спугнуть. Если у Варкалиса есть какие-то придумки насчёт того, как им развлечься всем троим, что ж, почему бы и нет.
— И девушек в Срединном королевстве не обучали анатомии. А я точно знаю, что строение мышц будет ему интересно. Ведь я прав? — он обратился к Айни и дождался от него неопределённого движения плечом. — У меня там, в сундуке, должен быть свиток с кратким описанием строения человеческого тела. В те годы я изучал начальный курс лекарств… Айни, достань его. Тсан, ты побудешь нашим учебным пособием? Раздевайся. Догола.
Хорошего настроения больше не было. Требование Варкалиса его встревожило. Одно дело раздеваться в полутьме спальни или в купальне, где обнажены все трое, но здесь, в ярком свете свечей и очага, и в одиночестве… Тсан помедлил. Айни уже зарылся в сундук по самые локти.
— Тебе нужно особое приглашение? — вполголоса спросил Варкалис, щуря глаза. Взгляд его был вовсе не шутливый, а внушал опасность. — Считай, что получил его. Вперёд. Легко ты сегодня не отделаешься, так что дам тебе совет: не сопротивляйся. Впрочем, если тебе приятнее, когда тебя ломают, я постараюсь доставить тебе такое удовольствие.
Тсан сглотнул и бросил взгляд на Айни. Он не мог не слышать слова Варкалиса, но делал вид, что эти слова его не касаются. Они договорились заранее? Устроили для него ловушку?
— Что вы задумали? — шепнул Тсан.
— Вынуждая тебя подчиняться, я снимаю с тебя любую ответственность за принятие собственных решений. Я вижу, что ты очень страдаешь, когда тебя мучает совесть, ведь собственный выбор — это тяжкая ноша. Сегодня тебе будет легко, — Варкалис улыбнулся одним уголком губ. — Но поймёшь ты это не сразу.
— Не делайте из меня ещё большего глупца, чем я есть на самом деле, — гневно высказался Тсан. Ему не нравилось, как повернулось дело, а странные слова Варкалиса внушали серьёзную тревогу.
— Тогда давай я напомню тебе о долге, — нажал на другую болевую точку Варкалис. — Ты не должен был допустить похищения Айни. Но вот мы здесь, — он оглянулся по сторонам. — Соглашусь, мне здесь нравится. И я рад, что всё обошлось малой кровью. Если считать малой кровью то, что Айни пришлось провести день связанным, лежать на холодном снегу и присутствовать при убийстве людей. Если ты не считаешь себя хотя бы частично виновным в случившемся, то тогда, конечно, можешь встать, уйти с оскорблённым видом и ночевать с лошадями в загоне. Земля там тёплая.
Тсан раздул ноздри, разглядывая Варкалиса, как в первый раз, и ненавидя его в эту минуту всей душой. Варкалис вытащил наружу все его сомнения, всю боль, раскрыл потаённые страхи в душе, перетряхнул их, пересказал все мысли. Варкалис был прав, Варкалис победил.
Дрожащими руками Тсан взялся развязывать шнурок на вороте своей рубахи и стянул её, как только ослабли завязки. Мгновение помешкал, прежде чем взяться за штаны, но пристальный взгляд Варкалиса из-под нахмуренных бровей подстегнул его не хуже плети. Подштанники он снял, уже не дожидаясь указаний. Сложил одежду в стопку, убрал её в дальнюю комнату и вернулся к очагу.