— Повернись, — лениво и с пренебрежением приказал Варкалис, будто и не сомневался, что Тсан выполнит его указание. — И не двигайся. Если что-то не понравится, жарко, холодно, страшно, захочется пить — говори, не стесняйся. Но свой урок мы проведём, так что не препятствуй нам.
Страшно? Жарко? Тсан чуть не фыркнул от возмущения. Он что, ребёнок, которого привели на приём к цирюльнику? Он что, не вытерпит жажды или замёрзнет, стоя здесь, в тёплой комнате на подогреваемом полу? Он скрипнул зубами и смолчал.
Айни шепнул у него за спиной:
— Точно всё в порядке? Мне не нравится, что происходит. Ты его заставляешь.
— Так надо, к сожалению, — ответил Варкалис, и его голос теперь звучал сочувствующе. Тсан чуть не обернулся, чтобы посмотреть и убедиться, не послышалось ли ему, но вовремя вспомнил, что ему приказали стоять и не двигаться. Отлично, он не шелохнётся, что бы ни случилось.
— Ладно, давай сюда этот трактат. Смотри. Трапециевидная мышца спины плоская и широкая, лежит в задней области шеи и верхнем отделе спины, — Варкалис чем-то жёстким и прохладным ткнул в спину Тсана, задев шею и обрисовав плечо, провёл линию через лопатку к позвоночнику. Флейтой. Он касался его длинной тонкой бамбуковой флейтой, на которой вчера играл Айни. — А вот у нас широчайшая мышца. Она начинается вот отсюда… — импровизированная указка прикоснулась к подмышке и медленно поехала вниз и наискось, не отрываясь, — крепится дополнительно к нижним рёбрам и заканчивается в поясничном отделе позвоночника. — Дойдя до оговоренной части тела, Варкалис легко обвёл её указкой. — Задачи её: при напряжении разгибает плечо, является вспомогательной дыхательной мышцей. Так. А про отделы позвоночника ты знаешь?
— Знаю, но лучше расскажи, — попросил Айни, чем-то шурша. Должно быть, тем самым свитком.
— Шейный отдел состоит из семи позвонков… — флейта легонько коснулась затылка Тсана, потревожив волосы, собранные в хвост. — Последний шейный позвонок… — кончик флейты щекотно обвёл выступающую косточку на шее Тсана, и от этого прикосновения по его трапециевидной и широчайшей мышцам спины разбежались совершенно не анатомические мурашки. Варкалис рассказывал дальше вполне менторским тоном, но его прикосновения теперь казались предварительными ласками, дурашливой игрой, и Тсан не мог выносить их равнодушно. Ему приходилось напрягаться, сдерживаться, чтобы не вздрагивать, чтобы продолжать стоять спокойно. Когда кончик флейты начал очерчивать рёбра, Тсан стал дышать ртом. Ему показалось, что в тишине, нарушаемой лишь треском поленьев в очаге, голосом Варкалиса и робкими вопросами Айни, его сопение слышится слишком громко. Приоткрыв рот, он уже не смог дышать спокойно. Он хватал ртом воздух каждый раз, как Варкалис описывал очередную мышцу или связку. На ахилловом сухожилии Тсан не выдержал, дёрнулся от внезапной щекотки и переступил ногами, потёр одну об другую. Айни хихикнул, а Варкалис словно этого и ждал: коротко размахнувшись, он шлёпнул флейтой, как простой бамбуковой палкой, поперёк голени Тсана с резким окриком:
— Стой спокойно!
Удар был несильным, от него даже и следов бы не осталось, но от неожиданности Тсан вздрогнул.
— Варкалис? — тут же вступился Айни за Тсана. И эта забота показалась кислотой, которую пролили ему на сердце. Он… Он заслужил. Варкалис прав, он заслужил этот удар, потому что не справился со своей службой и задачей телохранителя. А Айни, который пострадал ни за что, теперь пытается защищать его?
— Успокойся, светоч мой. Так надо, — ответил Варкалис. — Тсан знает, что наказан за невыполнение приказа, так что всё в порядке. Тсан, я верно говорю?
Он тяжело вздохнул, заставляя себя ответить, но горло внезапно будто сковало стыдом, и в итоге он не проронил ни звука.
— Верно ли я говорю? Отвечай! — потребовал Варкалис и хлестнул его снова.
— Да! — выкрикнул Тсан в ту же секунду.
— Давай продолжим, — сказал Варкалис как ни в чём не бывало. — На чём мы остановились? Напомни мне.
— Мышцы, отводящие и приводящие конечности, — сказал Айни, чуть помедлив.
— О, это легко, их я помню.
Флейта начала касаться локтей и задней поверхности коленей, потом Варкалис заставил его несколько раз напрячь те или иные мышцы плеч, каждый раз тыкая в него указкой и что-то рассказывая. Потом…
— Повернись, Тсан. Смотри, Айни. На очереди у нас грудные мышцы. Кстати, давай отвлечёмся от мышц и поговорим о костях. Знаешь, чем пояс прикрепления передних конечностей птицы отличается от пояса прикрепления передних конечностей человека?
— Нет, чем же?
— Киль! — воскликнул Варкалис и похлопал Тсана по грудине, на которой киля не было. Тсану на мгновение показалось, что Варкалис вошёл в профессорский раж и позабыл о своей игре. Только показалось. Флейта в руках Варкалиса самым бесцеремонным образом коснулась его соска и затеребила съёжившуюся горошину. Раздражённая кожа вскоре начала зудеть; Тсан прикрыл глаза, стараясь вытерпеть это испытание с достоинством. Варкалис словно разгадал его маленький план, он тут же убрал флейту от левого соска и принялся за правый. Тсан не выдержал и тихо охнул.
— Так вот, — внезапно сказал Варкалис, возвращаясь к мышцам и костям. — У человека пояс прикрепления передних конечностей состоит из грудины, ключиц и лопаток. — По ключицам флейта прошлась дважды туда и обратно, и Тсан невольно задрожал. После ключиц — обвела грудину, почему-то спускаясь чуть ли не до самого пупка. Тсан был уверен, что таких грудин в его теле никогда не… не… о-ох…
— Что можно рассказать о мышцах брюшной полости… — Варкалис излагал информацию фрагментарно, не останавливаясь подолгу на одной области тела. Его обучение можно было бы назвать поверхностным, а самого его — посредственным учителем, если бы только Тсан не осознавал: это не обучение, а игра, затеянная Варкалисом с каким-то тайным умыслом. Это не было похоже на настоящее наказание, его могли бы высечь хлыстом, продержать на дыбе или оставить на хлебе и воде, пока он не взмолится о прощении. И всё же он ощущал себя уязвлённым, ему было не по себе, он стыдился своей наготы… Значит, это всё же было наказанием.
— Четыре основных слоя мышц, лежащих один над другим, — говорил Варкалис и, своей указкой проводя по животу Тсана, показывал, в каком направлении идёт каждый слой. — Прямая мышца живота располагается по бокам от срединной линии… При напряжении сближает края таза и грудной клетки, сгибает позвоночный столб. Поперечная мышца живота – всего лишь тонкая мышечно-сухожильная пластинка, лежит в глубине под внутренней косой мышцей живота. При её напряжении. При её напряжении происходит втягивание нижней части живота. В момент сокращения сжимает внутренние органы и способствует усиленному выдоху воздуха из лёгких. Внутренняя и наружная косые мышцы живота располагаются… — Внезапно флейта задержалась в самом низу у границы с паховыми волосами, она кружила там и щекотно касалась кожи. Тсан не выдержал, спустил взгляд вниз и увидел, что его собственный член напряжён. До полной эрекции ещё было далеко, но член был слегка увеличен, а это могло означать, что «обучение» Варкалиса возымело над ним самый что ни на есть возбуждающий эффект. Все эти щекотные поглаживания, касания, выставление напоказ. Тсан прикрыл глаза. Какой срам. Варкалис с шорохом отложил флейту на пол и взял его член в руку.
— Давай теперь я покажу тебе то, что ты в этом трактате никогда не прочтёшь? — предложил он.
И в голосе Айни послышалось оживление и любопытство:
— Давай.
— Тогда нам нужно какое-нибудь масло. Принеси мне сумку с аптечкой. Тсан, а ты пока ложись на живот.
Он замешкался. Вспомнив вчерашний разговор о любви между мужчинами, он догадался, чем закончится сегодняшний «урок».
— Варкалис, может, сейчас не лучшее время?.. — спросил он, стараясь подавить внутреннюю дрожь. Он вовсе не боялся, ему просто было неприятно. То есть всего лишь не по себе.
— Я разве разрешал тебе спорить со мной? — спросил Варкалис тихо. — Отвечай!
— Нет, не разрешал.
— Ты должен выполнять каждый приказ — таков был уговор. Если не выполняешь, я тебя наказываю. Ты с этим согласен? Ты не выполнил приказ, и я вынужден тебя наказать, — с разочарованием заключил Варкалис. — Это плохо. Теперь, скорее всего, тебе не понравится.