— Вы давали ему яды, чтобы он сильнее чувствовал боль? — спросил Айни, глядя на живое существо перед собой огромными расширившимися глазами.
Шассер замялся и, не найдясь с ответом, поклонился низко и отошёл назад.
— А ты бы хотел, чтобы ему на самом деле рубили пальцы, вытягивали из суставов локти, плечи и колени на дыбе, надевали ежовые сапоги? — спросил его неожиданно подошедший Варкалис.
Айни вздрогнул, видимо, не ожидая его появления здесь.
— Я просил просто убить его…
— Пожалуйста. Поговоришь с ним и, если он скажет всё, можешь хоть сам перерезать ему горло. Я не буду возражать.
Айни хмуро обернулся и смерил Варкалиса взглядом. Тсан, кажется, понимал, что происходит. При виде страданий живого существа сердце Айни начало смягчаться. Он никогда не занесёт руки над умирающим, никогда не убьёт никого, чтобы прекратить страдания, — человека или животного, — неважно. Будет лечить и стараться выходить до последнего. Сколь часто уже видел Тсан подобное развитие событий ранее. Охотничья собака, случайно подстреленная неумелым придворным в плечо. Молодой жеребец, сломавший ногу во время скачки. Бессчётное количество голубей и ворон. А теперь вот — этот монах.
Айни уже сейчас сочувствовал этому человеку. Несмотря на то, что тот похитил его и что-то делал с ним в плену. Он его только связал, — сказал Айни. Только связал. Обнажённого. Прикасался к его обнажённому телу. Тсан ощутил, как кровавая пелена ярости застилает ему глаза. Сейчас бы он убил, не раздумывая. Достаточно короткого приказа, и он свернёт этой мрази шею.
— Говори. Ты хотел меня видеть? Я здесь. Теперь говори.
Айни встал перед монахом так, чтобы тот мог его разглядеть. Лязгнули металлические кандалы у пленника за спиной. Его руки были прикованы к крюку, вбитому в каменный пол. Айни был в безопасности перед ним теперь.
— Ты не богиня, — прошептал монах, едва раскрыв глаза. — Боги не спускаются в наш мир. Только касаются его. И те, кто отмечен их касанием, имеют их признаки. Богиня коснулась тебя, отметила…
— О чём ты хотел рассказать мне? — спросил Айни, растерянно обернувшись на Варкалиса. — Ты знаешь, кто оплатил моё похищение?
Монах коротко дёрнул головой, будто хотел отогнать от себя зудящего комара.
— Они нашли проход в высший мир. И поклоняются богу, дозволяя ему касаться себя. И верят, будто на них сходит благодать. Но тот бог — смерть. Смерти мостят они дорогу. Я искал среди них богиню, но нашёл лишь тебя. Их бог — ложный. Смерть до времени — неправильная смерть…
— О каком боге ты говоришь? — Варкалис оттеснил Айни, заставил монаха приподнять лицо, поддев его подбородок пальцами. — У него есть имя?
— Дахуг его имя, — скрипуче прозвучал ответ.
Варкалис отодвинулся, и голова монаха безвольно упала, словно шея больше не могла выдерживать её вес.
— Ты знаешь, о чём он говорит? — спросил Айни. — Понимаешь хоть что-то?
— Дахуг — это не бог. Это народ. Но они не люди. Совсем не люди. Даже Рой похож на людей, но они — нет… Говорят, их родной мир был давно уничтожен ими же. И теперь они странствуют, захватывают, уничтожают и идут дальше. Они как саранча, сжирают всё на своём пути.
— Смерть… — внезапно вновь подал голос монах, звякнув кандалами. — Один из вас умрёт! Я вижу! — Он дёрнулся, и хлипкий стул под ним натужно скрипнул.
— Шассер, — коротко окликнул Варкалис, и его слуга молниеносно оказался у пленника за спиной, вкалывая ему в загривок какую-то иглу с жёлтой шёлковой кистью на конце. Монах почти сразу расслабился, обмякая, складываясь чуть ли не пополам. Его голова коснулась его же коленей, и стала видна спина, загривок сплошь в игольных уколах и кровоподтёках, и лопатки, щедро усеянные ожогами от калёного железа, перечёркнутыми следами от кнута.
Айни ахнул и прикрыл рот рукой, попятился к выходу. Тсан обернулся к нему, побледневшему и растерянному, готовый поддержать и успокоить, если потребуется.
— Мне дурно, — внезапно сказал Айни. — Кажется, меня сейчас…
Он схватился за живот, прикрыл ладонью рот, тщетно стараясь унять своё недомогание, отвернулся к стене. Его тотчас же вырвало.
Варкалис охнул, подскочил, поймал за плечи, не давая упасть. Шассер услужливо подал ведро, наполненное водой:
— Вот… Эта чистая, из колодца.
Тсан нахмурился.
— Пойдём отсюда, здесь душно, — настаивал Варкалис, стараясь увести Айни наружу, а тот всё цеплялся и держался за стену, за грубо обтёсанные камни. Минут пять спустя ему, кажется, полегчало.
— Это всё? — наконец выговорил Айни, омыв лицо водой. Его пальцы ещё дрожали от слабости. — Ты узнал от него достаточно? Мы точно можем уйти?
— Достаточно. Теперь пойдём. Тсан, помоги.
Он мог бы взять Айни на руки и пронести всю дорогу по узкой крутой лестнице до самой верхней её ступеньки, но знал, что Айни это не понравится. Поэтому он просто подал руку, давая опереться на себя при ходьбе. Айни прошёл вверх всего два пролёта и остановился, снова хватаясь за живот.
Варкалис встревоженно переглянулся с Тсаном.
— Кажется… — пробормотал Айни, — кажется, я снова хочу есть…
Тсану показалось, что у него волосы зашевелились на затылке. Он послал Варкалису упреждающий взгляд.
— Хочешь, мы пойдём на кухню, — предложил он. — Там наверняка есть еда. И ты сможешь набрать яблок для своего тура.
— Да… Да, точно. Пойдём.
Айни выпрямился и зашагал бодрее, выпустив руку Тсана.
— Это что было? — потребовал у него ответа Варкалис, как только Айни обогнал их на пару шагов. — Если он отравился за завтраком, то не надо снова…
— Ты говорил, Эдриал сведущ в магии больше тебя? А родовую знает? — перебил его Тсан. — Поговори с ним, пусть посмотрит Айни.
— Родовую магию?
— У вас что, нет повивальных магов? У меня на родине, как только появились первые признаки, обязательно…
— О чём вы там шепчетесь? — подозрительно обернувшись, спросил Айни.
Варкалис посмотрел на него. На Тсана. И снова на него. Тонкую и хрупкую фигурку Айни обрисовывал свет из высоко расположенного узкого оконца. Узкий силуэт с плоским подтянутым животом. Не было ни единого внешнего признака того, что Айни может быть беременным.
— Я… я… — Варкалис взялся за перила лестницы и шагнул вверх. — Я сам. Я почитаю нужную книгу в библиотеке… Там есть… Должны быть.
Его голос сделался неровным. Совсем не похож на голос и интонации обычного Варкалиса, надменного принца и наследника трона. Тсан подумал, что эту метаморфозу можно было бы счесть забавной. Если бы причиной её не был Айни, конечно же. Айни и его состояние.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, тоже продолжив подъём.
— Мне уже лучше. Только живот крутит. Теперь от голода, — Айни прижал рукой означенную часть тела. — Это дико. Никогда так не было. Но этот монах…
— Монах тут ни при чём, — ответил Варкалис. — Пойдём сразу в библиотеку. Или нет. Лучше в спальню. Я прикажу подать еды туда.
— С чего бы это? Что происходит? — нахмурился Айни. — Что с вами двумя?
Видимо, выражение лиц Варкалиса и Тсана сказало ему больше, чем можно было представить.
— Да нет, — Айни помотал головой, — не может быть. Это просто… Это из-за монаха. И из-за духоты.
Айни никогда раньше не становилось дурно от вида крови. Да и здоровьем он обладал отменным, духота или жара не сильно его беспокоили.
— Давай проверим, — Варкалис добрался до него и встал всего лишь на ступень ниже, приобняв Айни за плечи. — Всегда лучше убедиться, чтобы знать точно. Хорошо?
Айни с досадой вздохнул. А Тсан подумал, что отцом Варкалис окажется нервным и начнёт беспокоиться по любым пустякам. Впрочем, и хорошо. Лишняя забота Айни не помешает.
***
В итоге всю первую половину дня они провели в комнатах. Варкалис что-то спешно читал по книгам и даже откуда-то извлёк старую тетрадь из сшитых пергаментных листов со своими старыми конспектами. Периодически выныривая из мира букв и медицинских терминов, он подходил к Айни, производил над ним какие-то пассы, что-то бормотал и чертил в воздухе вспыхивающие и тут же гаснущие знаки… И отходил обратно к книгам, покачивая головой. Тсан наблюдал за этим священнодействием, забившись в дальнее угловое кресло.