Варкалис издал какой-то неопределённый звук. Но его рука поддержала Айни за спину. Они обнялись.
Тсан подумал, что смотреть на них двоих сейчас доставляет ему удовольствие. Странное, тянущее удовольствие, которое выгибает его нутро в напряжённую дугу; так натягивается тетива лука перед тем, как выстрелить.
— Тсан сидит там, как зверь в берлоге, и смотрит на нас, — услышал он слова Варкалиса.
— Да, только глаза сверкают, — добавил Айни с лёгким смешком.
— Знаешь, он такой мускулистый и сильный, что я каждый раз рядом с ним чувствую себя ущербным карликом.
Что?
— А ещё у него мужской орган толстый…
Смех Айни оцарапал ему уши.
— Ну вот.
— Зато твой длиннее.
Тсан почувствовал, как у него заалело лицо.
— Ну, хоть в чём-то я его превосхожу.
— У меня меньше всех…
— Ничего, тебе можно.
Снова смех.
— Давай ещё про Тсана.
— Мне нравится его привычка смотреть исподлобья. Вот как сейчас. Кажется, будто он сейчас подойдёт и сожрёт тебя, как дикий волк.
— Мои фрейлины часто жаловались, что Тсан очень злой.
Он мог бы сказать, что фрейлины Айни были дурами. Что они мечтали только о балах и рыцарских турнирах. Как хорошо, что их похитили те разбойники… Тсан промолчал.
— Но на самом деле это не так. Он мягкая и тонко чувствующая натура.
— Что? Ты правда так считаешь?
— Но, как и я, не умеет выражать свои чувства.
— М-м…
— Смотри, какой он везде жёсткий и грубый, он будто в панцирь одет. Даже когда полностью обнажён… Да у него даже задница жёсткая и крепкая!..
— Ты часто о ней думаешь?
— Случается. Я бы хотел хоть раз попробовать…
Тсан почувствовал себя напряжённым луком, у которого рвётся тетива от чрезмерного натяжения. Вскочив, он ринулся к кровати.
— Эй, вы!!
Айни вскинул на него смеющиеся глаза. На лице Варкалиса, на щеках, алели два пятна румянца. Тсан сжал кулаки. Варкалис ухмыльнулся и чмокнул Айни в щёку.
— Ну вот, — сказал он. — Кажется, мы его разозлили.
— Ага, — Айни довольно хохотнул. — Тсан, ты правда злишься?
Вместо ответа Тсан сперва погладил его по волосам, а потом, будто расшалившегося котёнка, слегка сжал пальцами за шею. Наклонился и поцеловал в губы. Он злился, он был почти в бешенстве. Его раздразнили, как голодного дикого зверя, — и он действительно ощутил себя таковым. Распаляясь в ярости, второй поцелуй он подарил Варкалису, более грубый, жёсткий, он почти кусал его губы, заставляя их быть мягкими и покорными. Когда Варкалис беспомощно застонал, сдаваясь и признавая его главенство, Тсан отступил.
— Хватит говорить обо мне всякую…
Айни начал расшнуровывать завязки на его штанах, и Тсан потрясённо вытаращился на него.
— Раз уж мы сегодня застряли в спальне надолго, то почему бы и нет, — пожал плечами Айни. — Или ты хотел пойти и позаниматься с мечом? Там, во дворе, с другими…
Его узкая ладонь легко проскользнула в расшнурованное отверстие. Варкалис сперва смотрел на этот беспредел, а потом повернулся и прикусил зубами мочку уха Айни. Его губы были ещё влажными от поцелуя и припухшими.
— Нет, — ответил Тсан, чувствуя, как сжимается у него горло. Таким можно или сипеть, или рычать. — Не хотел.
Он вспомнил только что произнесённые слова о том, что член у него толстый. Айни как раз разобрался с его подштанниками и вытащил член наружу. И ничего не толстый, обычный. Как всегда, стремительно твердеющий, как только на него начинают смотреть вот так, как сейчас…
Из спальни никто из них не вышел до вечера. Кажется, кто-то приходил к ним под дверь и робко стучался, должно быть, сообщая, что обед уже накрыт в столовой, но Тсан как раз в этот самый момент, лёжа на спине, ртом и губами измерял длину члена Айни, и потому плохо слышал и почти не отслеживал происходящее — тихие, казалось бы, стоны Айни, тем не менее, заглушали для него все остальные звуки.
***
За ужином они были все. Голодные, весёлые и довольные, они переглядывались и смеялись, подталкивая друг друга локтями и щекоча пальцами. Даже Варкалис позволил себе вольность, потянул Тсана за прядь волос и не успел убрать руку — или не захотел? Тсан развернулся и поймал костяшку его пальца зубами, несильно сжимая челюсти. Айни стащил с тарелки дольку яблока и поднёс её к губам Варкалиса. Тот принял фрукт нежно, одними губами и, кажется, проглотил не жуя, лишь бы только побыстрее поцеловать Айни пальцы.
— Я рад, что брачные игры у вас в самом разгаре, — желчно и совсем не радостно произнёс Эдриал, который, оказывается, тоже сидел за столом, — но, может, поговорим о более важных вещах?
— У нас будет ребёнок, — брякнул Варкалис, сияя глазами в сторону друга. Несомненно, более важной вещи сейчас для него не было.
Эдриал, кажется, смутился.
— Э-эм… Поздравляю, — наконец нашёлся он, но не мог не ввернуть шпильку, ведь это был Эдриал: — И кто отец?
— Мы пока не знаем, — ответил Айни, похрустывая яблоком.
Эдриал раскрыл было рот, но тут же закатил глаза и покачал головой.
— Нет. Знаете что, я ничего не буду говорить, — он воздел руки раскрытыми ладонями вперёд, признавая своё поражение. — Сами разберётесь. Но есть дела ещё более важные. Голубиной почтой пришло странное письмо. Варкалис, взгляни.
Перегнувшись через стол и тарелки с едой, Эдриал передал ему тонкий обрывок промасленного пергамента.
Варкалис, нахмурившись, стал читать зашифрованное послание, про себя переводя на ходу. Тсан расслышал «посольство и король», «войска в городе», «умер, бежал, ребёнок убит, что-то странное».
— Ребёнок королевы убит, а с самой королевой произошло «что-то странное»? — повторил он для всех громче. — Да что могло с ней произойти странного? Она сама стран… Ах, вот в чём дело!
— В чём? — спросил Айни. Он уже не дурачился, и хорошего настроения его как ни бывало. Суровый, сосредоточенный маленький человечек, тонкая, женственная, подростковая фигура… И маленькая жизнь внутри, — напомнил себе Тсан, и в груди его заныло.
— Она окуклилась. Это же Рой, — фыркнул Варкалис. — В неблагоприятных условиях или от стресса они могут сплести кокон. Представляю, что творится с её служанками.
Эдриал насмешливо хохотнул.
— Думаю, ничего хорошего. А твой отец?
Настроение Варкалиса сменилось на угрюмое.
— А как ты думаешь. Что происходит с человеком, когда Рой перестаёт его питать? Я предупреждал его сразу, как только понял, кто такая Лисс, но ему было всё равно, уже тогда он повёл себя как безумный наркоман…
— О чём вы говорите? Что с королём? — спросил Айни. — И что за войска в городе?
— Неизвестно. Пишут, «чья-то армия на подходе», так что, думаю, сейчас столица уже в осаде. Но это невозможно, бред! Мы вообще можем доверять человеку, написавшему эти строки?
— Варкалис.
— Да. Хорошо. Лисс не человек. Она представительница Роя. Королева. Знаешь, как у пчёл. Королева является родоначальницей всего Роя, рожает или дочерей, или бесполых трутней для работы. Королева может погрузить человека в сон своим ядом. Говорят, сны эти чудо как хороши, непрекращающийся оргазм в чистом виде, и так без остановки. Я просил отца одуматься, но тот чуть не отправил меня на плаху за бунт. Подозреваю, они заключили с Лисс соглашение. Лисс получает возможность вырастить свою дочь, а король — получает сны.
— Если они любят друг друга, то почему бы и нет?.. — робко спросил Айни. Варкалис покачал головой.
— Не любят. Отец всегда любил мою мать. Думаю, именно её он и видит в своих снах. Видел. Он уже мёртв. Если человек не получает очередную дозу яда, он просто… Он умирает, так и не проснувшись. Я сразу предвидел, что так будет! Мой отец — жалкий самоубийца!
— Не говори так, — сказал Тсан, положив руку на запястье Варкалиса. Он видел, что ему плохо и больно, но не знал, как этому можно помочь.
— Что ещё в этом письме? — шепнул Айни.
— Да проще самим съездить и разузнать, чем письма читать, — уклончиво ответил Варкалис.