- А ты ему явно понравился!
- И он мне тоже! Ой, щекотно! - Серёжа рассмеялся, но ладошку не отнял. - Очень, очень понравился!
И тут меня осенила идея, которая и послужила, в конечном итоге, причиной того, почему я выступаю сейчас перед вами.
- Положи вторую руку вон на тот толстый узел, - я показала Серёже куда, - и попроси Друга-странника отвезти тебя, куда ты хочешь.
Он коснулся второго узла и громко сказал:
- Отвези меня к Деду Морозу!
Пузырь расцветился зелёно-серебристыми волнами, я дотронулась до пульсирующих ходовых нервоусиков и ощутила его замешательство.
- Серёжа Соколов! - Я прижалась к стенке Друга-странника. - Закрой глаза и думай только одну мысль, ты понял?
- Да! - Мальчик закрыл глаза. - Дорогой Пузырик! Ты ведь знаешь, где живёт Дед Мороз?!
- Одну мысль, одну-единственную! - воскликнула я, чувствуя, как Друг-странник задрожал, прощупывая пространство.
- Отвези меня к нему, Пузырик, мне очень-очень надо! - Серёжа прижался к ставшей полностью серебристой стенке. - Пожалуйста, - голос его упал до шёпота, - Бася разрешает...
Тонкий разряд кольнул меня, разбегаясь по нервам, и я, плотнее прижавшись к Другу-страннику, громко прошептала прямо в его вибрирующую, резко потеплевшую плоть:
- Я верю в тебя! И я верю в Деда Мороза!
Мир, в который привёз нас пузырь, был похож на тот, откуда Серёжа родом. Однако сходство оказалось только внешним, а при ближайшем рассмотрении стало ясно, что Предельность здесь совсем не тяжёлая. Это был верхний мир, по скорости не уступающий нашему!..
Тише, перестаньте, опуститесь на места! Я понимаю, это поражает невероятно, ибо мы с вами всегда полагали, что наша предельность имеет высшую степень лёгкости! Но послушайте и постарайтесь привыкнуть к следующей мысли: наш мир - не единственный такой...
Да ненужно так реагировать, я же ещё не закончила, послушайте!..
Я, Бессекассетолла Пятая, заслуженная учённица и известная путешественница-исследовательница, заявляю вам со всей ответственностью: есть в беспредельности миры, что ещё выше нашего... так... тихо, пожалуйста! Порядколюбцы, выставите вот тех двоих за пределы сферы заседаний... Ну а вы-то куда? Будьте любезны опуститься на место! Порядко... да-да, их, вот их выведите, пусть остынут! Спасибо. Да тише же вы все! Прошу тишины!..
...Пожалуй, можно продолжать.
Я никогда не видела раньше той предельности, на границу с которой переместил нас с Серёжей мой Друг-странник. Здесь всё было настолько легким и быстрым, что, двигаясь, становилось почти бесплотным. Привыкнув к тому, что наш мир всегда плавает сверху, я не сразу осознала, что местные обитатели спокойно пролетают сквозь меня точно так же, как я делала это во всех знакомых мне мирах.
- Смотри, Бася! - Серёжа побежал вперёд по большой дороге, на которой высадил нас пузырь, - здесь и лето, и зима, а вон там яблони распускаются, как у нас на даче!
Я огляделась по сторонам. Природа здесь, на первый взгляд, действительно пребывала в хаосе, но это только на первый взгляд, ибо зоркие очи и живой ум бывалой путешественницы помогли мне быстро догадаться, что местность тут меняется в зависимости от желания проходящего по ней аборигена. Правда, сознаюсь вам честно, я пока не разобралась, как местные обитатели поступают в случае, если, например, двое идут по одному полю, а хотят при этом разного.
- Серёжа! - Я догнала мальчика. - Ты знаешь, куда идти?
- Вон туда, туда! - радостно закричал он, показывая пальцем направо, куда отходила тоненькая дорожка - почему-то я заметила её только сейчас, как и строение из толстых брёвен под заваленной снегом крышей, к которому она вела. Всё это, каким-то образом, словно вдруг выросло из-под земли неподалёку от большой дороги.
- Теремок! - Серёжа рассмеялся. - Дом Деда Мороза! Это он, точно! Смотри, а вон там, в лесу, стоит дедушкин олень... Ох...
Серёжа внезапно остановился.
- Что с тобой?
- Мне... - мальчик упал на колени, - нехорошо... - Он резко побледнел и задрожал.
Уходит! поняла я. Глухая тяжесть низовья, да он же уходит! Контуры маленькой фигурки стали размываться.
- Нет! - Я бросилась к Серёже. - Как же так? Мы ведь почти пришли!
Я подняла мальчика с колен и потащила к теремку, но это было не просто. Где-то далеко, в нижнем мире, его тело умирало, и беспредельность рвала Серёжу к себе, отбирала у меня, тянула в свою ледяную, ненасытную утробу.
- Помогите! - крикнула я к оказавшимся поблизости аборигенам, но они даже не затормозили, почти бесплотными тенями проскользнув мимо и сквозь нас.
Это несправедливо, подумала я, волоча мальчика, он же смог пройти в другой мир и найти это место, так почему же никто из аборигенов не может к нам выйти и помочь?! Осталось же всего несколько метров!
- Держись! Я тебя не отдам... - я увидела, как распахнулась дверь в терем, и удвоила усилия, чувствуя, как напрягается каждая жила моего тела, - ещё бы, ведь я сражалась с самой Беспредельностью!
Серёжа уже не пытался мне помогать, он больше не мог двигаться и только огромные серые глаза ещё продолжали жить на бесцветном лице, глядя на меня с глубокой и чистой печалью.
- Держись, - прохрипела я, взваливая Серёжу себе на спину, чтобы заползти на ступени крыльца. - Волшебная... Ки... са... ведёт... тебя к Деду...
На пороге появился рослый человек в длинном ярко-синем тулупе, отороченном белоснежным мехом, и круглой, тоже синей с белым, шапке.
- ...Морозу, - прошептала я и упала без сил.
Человек протянул ко мне руки, и груз со спины исчез. И я увидела, как Дед Мороз поднял мальчика на руки и прикоснулся губами к его лицу. А потом всё пространство вокруг наполнило чистое белое сияние.
Очнулась я возле своего пузыря. Ни тонкой тропинки, ни терема больше не было - только калейдоскоп природных изменений по обе стороны большой дороги, да почти бесплотные тени, скользившие мимо и сквозь меня.
- Серёжа! - крикнула я, но никто не ответил.
Я забралась в пузырь, коснулась его узлов и спросила:
- Друг-странник, ты знаешь, где Серёжа?
Тёплые стенки завибрировали, и пузырь рванулся сквозь пространство.
Мы приземлились прямо в комнате, куда поместили Серёжу после того, как он упал с качелей. Мальчик лежал на кровати в полном сознании и без трубок во рту, подле него сидела женщина и глаза её лучились счастьем, а рядом стоял человек в белой одежде и улыбался.
- Серёжа! - воскликнула я, но он, конечно же, не ответил. Мальчик больше не мог со мной разговаривать, потому что вернулся в своё тяжёлое тело.
Увидеть меня он теперь тоже не мог, зато я посетила жилое пространство, где обитала семья Соколовых. Так просто, захотелось взглянуть, как у них там и что. Оказалось - хорошо! Чисто, тепло и уютно. А на стенах висят старые фотографии в рамке - Серёжины предки. И вы знаете, кого я среди этих предков увидела?..
Того рослого человека из терема! Только одет он был не в сине-белый тулуп, а в простую домашнюю одежду и, знаете, как-то необычайно живо, с хитрым прищуром, глядел мне в седьмоко с пожелтевшего от времени снимка...
И поэтому теперь я имею честь доложить вам, дорогие мои верхнемирцы, со всей возможной серьёзностью известной учённицы, путешественницы и исследовательницы, об открытии мною нового спектра предельностей превысшей и наивысшей лёгкости, среди которых, как подсказывает мне острый ум и прозорливость, наверняка есть и такая, где обитают души наших с вами, навсегда ушедших в Беспредельность, предков.
В ПРОСТРАНСТВЕ ЛЮБВИ
Откатник