Он предложил заехать за мной, но я сказала, что доберусь до ресторана сама. Мы условились о времени, я положила трубку и откинулась в кресле, пытаясь привести мысли в порядок.
Когда я впервые увидела Михаила, луус пробудил во мне чувство, что это честный, порядочный человек, и с ним можно иметь дело. И всё. Никакого интереса к себе как к женщине ни тогда, ни потом, во время деловых встреч, я не ощутила. И вдруг такая перемена. С чего бы это? Я принялась размышлять, как Миша может меня использовать. Вариантов оказалась масса, и вскоре мне стало до ужаса противно и тошно от самой себя. Господи, ну зачем я так?! Вместо того чтобы как нормальный человек просто пойти на свидание и наслаждаться общением с любимым человеком, я сижу здесь и выдумываю разные ужасы... Хватит, к чёрту! Что со мной происходит? Раньше я умела доверять людям, а теперь, похоже, совсем разучилась. Луус сделал меня настоящим параноиком! Пора, наконец, очнуться.
Я резко встала и направилась к двери. Как раз сегодня Оуи улетает, что ж, чудесно! Это как нельзя кстати. Сейчас я поеду и отдам ему луус. А потом переоденусь и помчусь к Мише. И плевать мне на всякие глупые подозрения. Я хочу любви!
Однако до дома моё решительное настроение не дотянуло. Видно, оно было сродни обещанию алкоголика завязать, как только он допьет стакан. Всё кажется ему возможным до тех пор, пока не кончилась водка, а когда спиртное выветривается, вместе с ним бесследно испаряются и благие намерения.
Вот так и мой порыв по мере приближения к дому постепенно растаял, уступив место сначала сомнениям, а потом и явному нежеланию встречаться с Мишей без лууса. Я вдруг осознала, что уже не настолько молода, чтобы очертя голову бросаться в море страсти, не думая о последствиях, не так красива, чтобы рассчитывать на толпы поклонников, и слишком занята, чтобы много времени уделять устройству личной жизни. И если у меня есть возможность понять, как в действительности относится ко мне человек, в которого я влюблена, то я не должна упускать такой шанс!
За все семь месяцев я ни разу не нарушила ни одно из условий нашего договора с Оуи, в том числе и то, что луус не должен находиться у меня более полусуток. Но сегодня я сделала это. В первый и последний раз, понадеявшись, что ничего страшного не случится.
Луус - симбионт, который живёт и питается за счет аюлов, а взамен помогает им правильно организовать свой разум. Без лууса им трудно управлять мыслительным процессом, они не могут сконцентрироваться, не способны отличить главное от второстепенного, и им плохо удается решение долгосрочных задач. В каком-то смысле аюлы становятся подобны малым детям: почти не контролируют свои эмоции и действуют, повинуясь сиюминутным желаниям, совершенно не задумываясь о последствиях. Конечно, перемены в психике аюлов не происходят мгновенно. Лишившись поддержки лууса, аюл может сохранять наработанный симбионтом порядок в течение часа, иногда даже двух.
Человеческий мозг совсем не похож на аюлский, поэтому на людей луус действует по-другому, но пользу тоже приносит немалую! К тому же днём Оуи спал, так что симбионт был ему не нужен и мог спокойно сидеть у меня во рту до позднего вечера, пока не наступало время кормёжки. Луус хорошо переносит смену температуры окружающей среды, но весьма чувствителен к голоду, и Оуи предупредил, что человеку опасно держать его дольше двенадцати часов. Никогда до этого аюлы не отдавали симбионта другим разумным, но неспособным прокормить его, существам, поэтому неизвестно, что станет делать луус в чужом организме, когда по-настоящему проголодается.
Подъезжая к дому, я взглянула на часы: 19:30. Оуи ещё спит. Я должна вернуть луус самое позднее в девять, и в это же время мы с Мишей договорились встретиться. Даже если я сразу пойму, что его романтический ужин - обман, развернусь и уйду, то пока приеду домой, будет уже около десяти. То есть я задержу передачу симбионта почти на час. И это самое меньшее. Потому что если окажется, что у Миши ко мне есть какие-то чувства, то наше свидание продлится гораздо дольше. В самом деле, не стану же я мгновенно срываться с места и убегать! Это будет выглядеть до ужаса глупо и неприлично, тем более на первом свидании... Ведь речь идет о моём счастье, в конце-то концов!
Войдя в дом, я сразу же направилась к шкафу аюла. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы добыть морозильник с такой низкой температурой. Прислонив ухо к герметично закрытой двери, я прислушалась. Всё тихо. Оуи спокойно спит, ни о чём не подозревая. Мне стало не по себе. Может, стоит его разбудить, всё честно рассказать и попросить отсрочки? Я живо представила, как поёт "боб", переводя мои слова, и хоботок Оуи недовольно взлетает вверх, а жемчужно-серые глаза темнеют от негодования. Нет, он ни за что не согласится. Он меня просто не поймёт. Что значит для однополых существ человеческая любовь? Аюлы никогда не влюбляются, не живут семьями и рожают, когда приходит для этого время. Нет, Оуи не захочет рисковать и скажет, что я не имею права подвергать опасности себя, луус и его самого, а потом подаст неразличимый для человеческого уха сигнал, и симбионт тут же покинет моё тело...
В общем, я решила обойтись без согласия Оуи, подумав, что раз он прожил здесь семь месяцев, то ничего страшного не произойдёт, если он подождёт ещё несколько часов...
Я представила, каково будет Оуи, когда он проснётся и обнаружит, что нет ни меня, ни лууса. Первый час он, наверное, сохранит трезвость рассудка, но потом? Бог знает, каких глупостей может наделать аюл без присмотра симбионта! Вдруг ему взбредёт в голову броситься меня разыскивать? Прыгнет в свой корабль и вместо того, чтобы тихо взмыть над лесом и исчезнуть в подпространстве, полетит в город? Вот уж тогда неприятностей точно не оберёшься!
Глядя на морозильный шкаф, я принялась напряжённо размышлять, как обезопасить Оуи от его собственного безрассудства и вдруг застыла, поражённая неожиданной и простой мыслью. Разгар лета, жара! Господи, и как же это раньше-то не пришло мне в голову? Я приоткрыла дверь морозильника. Оуи спал, по своему обыкновению свернувшись в "яйцо". Только сейчас "яйцо" было бледно-голубым. Его синий покров лежал отдельно.
На свидание я приехала ровно в девять. Миша уже ждал меня у ресторана и проводил к столику. Я только и успела понять, что он искренне рад меня видеть, а дальше со мной, точнее, с моим зрением, вдруг начало происходить что-то странное.
Всё вокруг менялось, но поначалу изредка и на очень короткое время, так что я едва ли успевала осознавать то, что вижу. Казалось, окружающее на мгновение просто приобретает иные краски и тут же возвращается к исходному состоянию. Словно вспышка фотоаппарата: бац! - и снова всё по-старому.
Стараясь не обращать на это внимания, я улыбалась Мише и, пока мы ждали заказанные блюда, поддерживала приятный разговор ни о чём, силясь разгадать, что же на самом деле чувствует мой кавалер. Миша улыбался мне в ответ, остроумно шутил и, похоже, был в ударе, чего нельзя сказать о моей интуиции. Она молчала, совершенно не желая подавать какие-либо сигналы. Я провела языком по внутренней стороне зубов, нащупывая гладкое и прохладное тело лууса. Он плотно сидел на своём месте. Я легонько стукнула по нему кончиком языка и тут же почувствовала, как две его лапки сжались, впиваясь в десну, а третья ещё глубже вонзилась в нерв, так что я чуть не вскрикнула от боли, с трудом сдержавшись, чтобы не скривиться. В тот же миг снова возникла "вспышка", потом ещё одна и ещё.
Миша, словно что-то почувствовав, замолчал и внимательно посмотрел мне в глаза. Печально, но сегодня его чутьё намного превосходило моё. Официант принёс заказанные блюда и стал расставлять их на столе, а я изо всех сил пыталась не замечать "вспышки", но они, как назло, участились и теперь следовали одна за другой, пока в конце концов не слились в единую картину, настолько омерзительную, что меня замутило и в ногах появилась неприятная слабость.