- Что, и на работе у тебя телефона нет? - мрачно осведомился я, уже точно зная, что она скажет.
- Нет... - Рита потупилась и закусила губу.
Я ничего не ответил, чувствуя, как во мне нарастает бешенство. Зачем так бездарно врать? Если не хочешь продолжать отношения, то чего тогда припёрлась?! Что за бред? Мне жутко хотелось вытолкать Риту из машины, и я еле сдерживался, надеясь, что она сама догадается выйти. Но она не догадывалась.
В салоне повисло молчание, такое напряжённое, что казалось: откроешь рот - и в него долбанёт молния.
Однако это, по-видимому, касалось только моего рта, потому что Рита смогла заговорить совершенно спокойно:
- Серёж, ну, пожалуйста, не обижайся. Так получилось! Я не виновата, честное слово! Ну, перестань дуться! Давай не будем полагаться на телефон, а условимся так: я каждый день буду ждать тебя здесь, на этом месте, в это же самое время, а?
Удивительно, какой необъяснимой властью она надо мной обладала: секунду назад я был готов взорваться, заорать на Риту, даже обложить нецензурно, а после её тихих слов неожиданно остыл и ответил, только слегка повысив голос:
- Я не понимаю, почему мы не можем обменяться телефонами? Что за чушь? А если у меня возникнут такие обстоятельства, что я не смогу быть тут в четверть седьмого? Как я тебе сообщу об этом?
- Ничего страшного, не надо сообщать. Я просто подожду полчасика и уйду. И мы увидимся на следующий день... - Она обхватила руками мою голову, развернула к себе и заглянула в глаза. - Ну, Серёжа, миленький, давай так! Иначе ничего не получится... Ну, так нужно, понимаешь? Просто поверь мне. Пожалуйста...
Я не то чтобы поверил, просто не стал давить на неё, подыграл вроде как. Потому что, с другой стороны, это даже заводило, и каждый рабочий день заканчивался лёгким выбросом адреналина: придёт - не придёт? Бывало, она опаздывала, и тогда я сидел в машине и ругался, обзывая её разными словами за то, что втянула меня в эту свою идиотскую игру без контактных данных, и думал: явится - душу вытрясу, но когда видел, как она бежит через стоянку, вся моя ярость отчего-то улетучивалась.
Говорю же, верёвки она из меня вить могла!
Однако то, что я соглашался на её условия, не значило, что я не пытался самостоятельно выяснить, где живёт Рита и почему устраивает из этого такую великую тайну. Она уходила под утро, и в один из дней я решил, что на этот раз спать не буду, а тихо выйду и прослежу за ней.
Набузовавшись кофе так, словно собирался ночью пробежать марафонскую дистанцию, я был уверен, что ничто не заставит меня заснуть, но, увы!
Невероятно, но факт - я всё равно отключился, причём даже не понял как, а когда очнулся, Риты уже не было. Часы показывали, что прошло всего несколько минут, и я выскочил из дома, надеясь застать её выходящей из двора, ну, или, может, увидеть задницу отъезжающего такси, но улица была совершенно пуста. Обежав все близлежащие дворы, я вернулся в квартиру, где проклятый кофеин заставил меня до утра таращиться в телевизор.
Следующим вечером я пытал Риту с пристрастием, но она опять увиливала от ответа, прибегая к таким запрещённым приёмам, как например, заткнуть мне рот поцелуем, а потом сделать так, что становилось не до разговоров.
В результате я так и не выяснил ничего, в очередной раз наблюдая, как она, что называется, путается в показаниях. Прикидывалась Рита, или действительно не помнила вчерашний день, я тогда так и не понял, но не стал зацикливаться на этом, видно привык уже к её странностям, апофеозом которых, без сомнения, стала наша седьмая, последняя, встреча.
_____
Как всегда, в шесть пятнадцать я вышел из офиса и направился к машине, ожидая найти там Риту. Обнаружив, что её нет, я стал смотреть по сторонам и вдруг увидел, как она идёт по проспекту, удаляясь от стоянки. Я бросился за ней и, догнав, ухватил за локоть. Она вскрикнула и обернулась.
- Рита!
В её глазах застыл такой неподдельный испуг, что я просто обалдел, но руки её не выпустил:
- Рита, ты чего?
- Вы меня знаете? - Её испуг сменился интересом.
- Ну, хватит! Не надо, не шути так...
Я смотрел в её глаза, ждал, что там вот-вот вспыхнут смешинки и выдадут её с головой. И тогда она прыснет и сознается, что это розыгрыш. Но лицо её оставалось естественно серьёзным, она явно о чём-то раздумывала и спустя пару минут сказала, будто отвечая на собственные мысли:
- Ах, вот оно что! Мы с вами уже знакомы, да?
- Да ладно, Рит, кончай придуриваться, - не слишком уверенно потребовал я.
Неужели она на самом деле меня не узнаёт? В груди родился неприятный холодок. Я отпустил её локоть.
Рита не ответила, внимательно меня разглядывая и, похоже, что-то вспоминая. Я молча следил за выражением её лица. Сначала оно было очень сосредоточенным, но постепенно напряжение исчезло, взгляд потеплел.
- Может... пойдём в машину? - предложил я.
Она как-то неопределенно качнула головой и взяла меня под руку. Мы молча направились к стоянке. Когда до неё осталось несколько метров, Рита вдруг высвободила свою руку и быстро прошла вперёд между машинами.
- Вот эта? - она остановилась возле моего "форда", указывая на него рукой.
Я только кивнул, уже не зная, что и думать.
Потом, дома, всё вроде бы нормализовалось, но далеко не сразу. Как-то она уж очень плохо ориентировалась в квартире, словно действительно была здесь впервые, а когда убирала со стола, спросила, нет ли у меня пищевой плёнки и каких-нибудь ёмкостей, чтобы сложить продукты. Я со вздохом распахнул дверцы шкафа, куда она вчера сама всё это и сложила...
На следующий день, поразмыслив над ситуацией, я решил: всё, баста. Я должен с Ритой серьёзно поговорить и сделаю это обязательно. Больше она у меня не отвертится. Я, конечно, не стану её ни в чем обвинять или заявлять, что ей пора обратиться к врачу, но откровенности потребую! Надо ж разобраться, что всё-таки происходит, я ведь ей не чужой человек?
В офисе меня попытались загрузить сверхурочной работой, но я забил болт и ровно в шесть десять был на стоянке, полный решимости поставить все точки над "ё" и ещё не зная, какой облом меня ждёт.
Целых две недели я каждый божий день часами просиживал в машине возле офиса - но всё зря: она так больше и не появилась.
_______________
Дома я обнаружила поразительную вещь. Оказалось, мои наручные часы снова идут и показывают четверть седьмого - то же самое время, что и все остальные часы в доме. То есть получалось, что в том незнакомом городе я не провела ни минуты. Как такое возможно? Ведь я бродила там очень долго, до самой темноты. Тут у меня сразу же возник вопрос: а было ли это на самом деле? Может, это и правда был сон? Или ещё хуже - делирции?
"О, ещё одно диковинное словечко!"
Но делирции не объясняют исчезновение времени. А сны? Я читала, что они бывают очень кратковременными, но хоть сколько-то минут всё-таки нужно? Или достаточно пары секунд? А были ли они, эти секунды? Как узнать точно?
На следующий день после работы, проходя мимо тополя, я вновь уловила боковым зрением уже знакомое голубое свечение. Я подошла к дереву, извлекла из сумки заранее припасённый будильник и ещё раз сверила время на нём и на своих наручных часах. Всё совпадало с точностью до секунды. Положив будильник под тополем, я осмотрелась по сторонам. По дорожке к подъезду направлялась тётя Клава, моя соседка сверху. Отступив за тополь, я подождала, пока она пройдёт, и, услышав, как хлопнула дверь подъезда, коснулась ствола рукой. И мгновенно оказалась под другим тополем в другом дворе. Мои наручные часы стояли, показывая 18:20.
Все выглядело точно так же, как и в прошлый раз. Я снова была в этом подобии Москова - городе под названием Москва. Тот же проспект, те же магазины и кинотеатр с анонсом фильма "Мосты над пропастью". Я чуть погуляла и возвратилась к дереву, но ощупывать его не решилась, потому что во двор прибежали мальчишки и устроили возню прямо под тополем.