– Это хорошо. – Верн поудобнее устроился на стуле, засунув под него ноги, обхватив себя руками. – Бррр. Как у тебя холодно.
– Правда?
– Знаешь, это странно. Все это. То, что ты делаешь. В каком-то смысле и я мог бы испытывать отстраненный интерес. Безличный, чисто интеллектуальный. Как Карл на моем месте.
– К чему интерес?
– К твоим поступкам. К тому, как ты ведешь себя со мной. К тому, что ты делаешь сейчас.
– А я и не подозревала, что я сейчас что-то делаю.
– Ты так враждебна. Ты винишь меня еще больше, чем раньше, разве нет? Больше, чем до… чем до вчерашнего дня. А если это случится еще раз, то ты будешь винить меня еще больше. Каждый раз, когда это случается, с тобой происходит одно и то же. Тобой воспользовались. Тебя ограбили. Это все я придумал. Я тебя заставил. Я повалил тебя на кровать и расстегнул тебе брюки.
– По-твоему, я так думаю?
– Что-то в этом роде. После каждого раза проходит какое-то время. Как после вчера. Ты забываешь, что было на самом деле. Что ты и сама хотела этого не меньше, чем я. Об этом ты не помнишь. Помнишь только то, что случилось. Опять. И ты винишь меня. Я же вижу, как все это окутывает тебя, как облако. Облако ярости. Ледяной враждебности по отношению ко мне. Но меня обвинять бессмысленно. Это и твоя вина.
Барбара кивнула.
– Я знаю.
– Правда?
– Да. Знаю. Так что, может, хватит об этом? Поговорим о чем-нибудь другом?
Верн был уязвлен.
– Полагаю, мы можем. – Он прочистил горло. – О чем захочешь.
– Ну, вот и давай сменим тему.
– Ладно. Поговорим о чем-нибудь другом. Сколько у нас еще времени?
Барбара взглянула на часы.
– Еще минут десять.
– Хорошо. – Верн подумал. – Давай поговорим о том, что ты делала сегодня. Говоришь, тебе понравилось? Тебе было весело?
– Да.
– О чем его трактат?
– Об этике. Что-то о морали. О власти разума. О свободной воле. Я слегка вздремнула.
– Что, так запутано?
– Нет. Все довольно ясно. Но я все время отвлекалась на другие мысли.
– А он будет читать тебе еще?
– Да.
– Скоро?
Барбара не ответила.
– В чем дело? – спросил Верн.
– А почему тебя волнует, будет ли он читать мне еще?
Верн встал.
– Думаю, я лучше пойду. Не можешь не брать меня на пушку, да? Ты же так обижена и хочешь подраться со мной.
Барбара пожала плечами.
– Иди, если хочешь. У тебя есть еще семь минут.
– Я останусь. – Он тяжело сел, весь расплывшись по стулу. Какое-то время он сидел, скрестив ноги, и дергал себя за рукав.
– Карлу понравилось тебе читать, – пробормотал он через время. – Он говорит, это имеет для него большое значение.
– Хорошо.
– Ты начинаешь ему нравиться. Когда я собирался сюда, он спросил у меня совета.
– О чем?
– Его интересовало, не слишком ли ты стара для него.
– Стара? В каком смысле?
– Он не сказал. Сам еще не знает. Может, он и не разобрался еще, какие тут вообще есть смыслы.
– Может быть.
– Но он начинает тобой интересоваться. Смутно. У него сейчас чувство, что тебе приятно читать. Очень туманно и расплывчато. Ничего общего с сексом. Он странный парень. Очень отзывчивый в интеллектуальном плане. Не тупой, не глупый. Но в определенных аспектах его мозг словно бы не функционирует совсем. Слепые пятна. Как будто он не слышит или не понимает.
– Он вел иную жизнь, чем мы.
– Может быть, и так. Носится вокруг, как бешеный. Такое чувство, что на него можно орать и орать, а он даже не услышит.
– Зависит от того, что орать.
– Верно. Но ты позволишь снова читать тебе эту чепуху?
– Да. А что, ты против? Вчера ты, кажется, думал…
– Нет. Я не против. Продолжай, если хочешь. Может быть, так и надо. Я уже ничего не знаю. Но надо же нас как-то спасти.
Барбара кивнула.
Верн не сводил с нее глаз.
– Я… я прав? Все дело в этом? Ты хочешь избавиться от меня и от всего, что… что я олицетворяю?
Барбара не ответила. Она молча курила, глядя в пространство. Верн неловко поерзал.
– Скажи что-нибудь, черт тебя побери! Отвечай.
– Отчасти да, наверное.
– И тогда ты скажешь, что мы квиты?
– Я думала, мы это уже выяснили.
– Но мы еще не все сказали.
– По крайней мере мне так казалось. Разве не этим мы занимались? Вчера…
– Мы говорили об этом. Но разве мы пришли к решению? – Голос Верна был сух и тих.
– Я думала, да.
– Ясно. Что ж, может быть, ты права. Значит, все решено? И ты смоешь свои грехи кровью агнца. – Верн встал и пошел к двери. У двери он остановился, помедлил. – Только помни одно.