Хм, — хмыкнул Ульф. Но это не объясняет, что он делал здесь, в заднице Дикого края".
'Или то, что выглядит как ножевое ранение на его трупе', - добавила Хильдит.
'Это поспешные выводы, — сказал Ульф. Колдер мог упасть на что-то острое, даже на свой собственный клинок, если он пытался защититься". Ульф пожал плечами. Есть вопросы, и будет много времени, чтобы ответить на них, но пока мы знаем, что медведь там, и нам нужно убить его, пока он не напал снова. Так что сначала мы сделаем эту работу, а?
'Согласен', - хмыкнула Хильдит.
Ульф подмигнул Дрему, а потом повернулся, выкрикивая команды, и люди забрались в седла. Дрем бежал к загонам, а его отец подгонял седла и упряжь. Прошло совсем немного времени, и все они поскакали по тропинке, ведущей от холда Дрема и Олина, обратно к месту, где они шли по следам Фриты. План состоял в том, чтобы вернуться к месту, где было обнаружено тело Колдера, и начать поиски оттуда.
Дрем и его отец ехали во главе колонны, их численность больше напоминала небольшой отряд.
Колдера все в Кергарде любили. Если мы найдем этого медведя, он не уйдет от этой группы.
Дрем бросил взгляд на холд Фриты, когда они подъехали к тому месту, где утром видели ее следы. Он нахмурился и пришпорил коня. Уставился.
'О нет'.
'Что?' Олин хрюкнул рядом с ним, проследив за его взглядом.
Дрем подстегнул свою лошадь, натянул поводья и перешел на галоп за несколько ударов сердца. Он слышал позади себя топот копыт, крики, но не остановился и даже не замедлился, впился пятками в ребра своего пони, когда они приблизились к ограде, и его лошадь прыгнула, полетела по воздуху, ограда пронеслась под ними, стук копыт, взрывы снега, галоп продолжался. Когда они приблизились к деревянной хижине, Дрем затормозил, взметнув снежные брызги, и спрыгнул со спины своего скакуна, выхватив меч, и побежал по деревянным ступеням к двери.
Она была выбита, рама и стена вокруг нее представляли собой развалины, достаточно широкие, чтобы в них могли проехать две лошади. Кровь была размазана по половицам.
Дрем, подожди, — услышал он позади себя крик отца, но проигнорировал его и шагнул внутрь хижины.
Ему пришлось подождать мгновение, чтобы глаза привыкли: ни огня, ни факелов, только тени, пронизанные лучами дневного света, проникающего через огромное отверстие в боковой стенке хижины. Затем Дрем увидел какую-то фигуру, на полу вокруг нее расплывались струйки темной крови, и он бросился вперед.
Это была гончая Сурл, ее брюхо и бока были распороты когтями. Дрем погрузил пальцы в кровь. Оттуда донесся отзвук тепла, слабый, как первый поцелуй рассвета. На зубах гончей тоже была кровь, немного плоти и меха, что-то похожее на клочок кожи.
Смелая гончая, взяла кое-что перед концом, подумал Дрем, погладив животное по голове.
Фрита, где ты? Пожалуйста, будь жива.
Он стоял, продолжая поиски, когда в разбитом дверном проеме показался силуэт его отца.
Более плотная тень в темноте, тело. Дрем почувствовал, как заколотилось сердце, когда он приблизился к нему, на этот раз медленно, пытаясь подготовиться к тому, что увидит светлые волосы Фриты, бледную, тонкую красоту ее лица. Он встал над телом. Оно было отвернуто от него, наполовину погребено под разбитой дверью. Он присел, положил руку на плечо и повернул его к себе.
Это был Хаск, дедушка Фриты. Глаза и рот широко раскрыты, шок и ужас смешались, огромная рваная рана на груди, осколки кости в разорванной плоти. Дрем слышал, как его отец рылся в завалах, ведя тщательный поиск — непревзойденный следопыт.
Дрем подошел к дыре в стене, увидел кровавый медвежий след, деревянный пол, изрезанный когтями. Еще кровь.
Но Фриты нет.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
РИВ
Рив сидела в пиршественном зале своего барака, ковыряясь в тарелке с кабаньими ребрышками и сладким пастернаком. Джост и Вальд были рядом с ней, сидя друг подле друга. В любое другое время их вид вызвал бы у нее усмешку: Джост, стройный и высокий, как сажень, выглядел так, словно состоял из одних сухожилий и костей, а Вальд, такой мускулистый, что льняная рубаха и кожаный жилет обтягивали его, отчего он казался приземистым, но он не был таким, поскольку был выше Рив.
Нет, не выше, чем я сейчас. Должно быть, я выросла, и быстро. Разве это нормально?
В пиршественном зале было тихо. Афру и ее капитанов вызвали на встречу с Исрафилом и советом лорда-протектора.