Ломы крест-накрест на дверях – такой декор!
Пустые окна, где навеки поселился страх,
Где даже не видны бомжи – бродяги…
Здесь чувствуется дьявольский размах:
Внутри сгорело всё: полы, столы, бумаги…
Художник-граффитист дополнил жуть: зловещие зигзаги.
Трава забвения – костры на черно-мусорных буграх!
11 июля 2015 года,
Санкт-Петербург
У пирамиды
Толпу покинул, под ногами лишь хрустит песок,
Прислушиваюсь к шелесту, оглядываю неба край.
Здесь, после солнца – прямо рай,
Прохладный ветерок слегка студит висок.
Иду, и чувствую, как шевелится каждый волосок.
Орёт верблюд – мне слышится вороний грай…
За этою покатою стеною – жар, иль холод, или вечный май?
Мне почему-то вспомнился любимый и родной лесок,
Где каждый лепесток – зелёный, яркий свет…
Неужто мысли подсказала эта желтая громада?
Прошел пред вечностью – увидел всей Земли портрет.
Всего сто метров одному – какая страннику награда!
Любые расстояния : века, пустыни, горы – не преграда.
От пирамиды, времени, Вселенной – получил ответ.
18 марта 2004 года,
Каир
У старой стены
Ну, не сказать, чтоб так уж старой…
Однако, всё-таки, кирпичикам – сто лет.
Строителя давным-давно на свете нет,
А я смотрю: здесь мастерком мазнул, здесь двинул тарой…
У стенки этой никогда не пыхали сигарой,
Не наводили на неё блистающий лорнет.
Здесь даже не стоял ни юнкер, ни корнет.
Тем более – не проходили парой.
На чердаке она, всего-то метра два от пола –
В Санкт-Петербурге, в доме у Обводного канала.
Топтались всякие, того – другого пола…
Теперь тут я, гляжу, чтобы вода не протекала,
Поглаживаю след столетнего цементного потёка, скола…
Мне повседневного столичного круговерченья мало!
14 июня 2015 года,
Санкт-Петербург
Уймонская долина
Покой лежит на снеговых вершинах,
По камешкам сбегают вниз ручьи,
Сливаясь в реки в солнечных долинах.
В бурунах, на воде, изображенья – чьи?..
В горах пылают Марьины коренья,
Над ними пчелы и шмели жужжат.
Внизу – Иван-да-Марьины селенья…
В просторе – коршуны кружат.
Лик Беловодья в синем зное тает,
Горами в небе громоздятся облака,
Крылами бабочка тихонечко вздыхает,
Ее пристанище – моя рука…
И, улыбаясь, на долину смотрит Тот,
Кто всякую слезу сотрет.
31 августа 2010 года,
Горный Алтай, с. Верхний Уймон
Утро
Как тяжело поднялся я с утра…
На свет не то чтоб не глядел –
Обычная рассветная хандра.
Я песен слышать не хотел.
Противны новости, невкусен чай,
Движенья скованы, неловки.
Но за окном запела птичка невзначай –
Простые звуки – тонкой ковки!
И застучали в сердце счастья молоточки,
И золотом блеснула чашка на столе,
И засветилось разом всё – все уголочки.
И самовар свистит-сияет: песня на угле!
Для тех кто слышит – трели не напрасны.
День начинается прекрасно!
4 мая 2013 года,
Васкелово
Фантазия
Через сто лет – каков мой будет мир?
Мне говорят : на смену человеку там и тут
Приходят роботы, и принимают на себя весь труд -
Физический и умственный, а для тебя – раздолье, пир!
Где ранги, где ранжир, и где мундир?
По улицам гуляет развесёлый люд,
И нет ограничений для фантазий и причуд,
И тысячи сонетов железяка сочинит – что вам Шекспир!
Ни бед, и ни проблем – всё разрешается мгновенно.
А тело – и прекрасно, и нетленно…
Ты этого хотел – сбылась твоя мечта.
Но отчего же вдруг такая скука?
Повсюду красота, да оказалось, что не та.
Не объяснит ни старая, ни новая наука…
20 августа 2018 года,
Санкт-Петербург
Цветы на пустыре
Томилась целый день душа -
Денёк и солнечный, и тёплый,
Играют светом стены, стёкла…
Да брошу всё – строка ушла!
Природа ах как хороша -
Любой цветочек, мелкий, блёклый.
Люблю бурьян : цветущий, буйный – иль намоклый…
Я уступлю дорогу, видя мураша!
И это вот я не отдам :
Трава, цветы на пустыре…
Предпочитаю всем ухоженным садам.
Да нет, я полежу и на подстриженном ковре,