Франциско нахмурился, обдумывая ее слова, но гадалка уже вытаскивала ладони из его хватки, быстро смаргивая сухость в глазах.
– Тьма ходит за тобою следом. – Закончила она сеанс, и достав папиросу, вставила ее в длинный мундштук, после чего без стеснения прикурила от выпускающей в воздух тяжелый сладкий аромат свечи.
– Ты же сказала, что я сам – тьма? – Иронично уточнил Франциско.
– Одно другому не мешает, ястреб.
– Почему ты так меня называешь?
– Потому что суть твоя такова. Иди, ястреб, позови ученика.
– Может быть, попытаешься взглянуть поглубже и отыскать ведьму? – Уже откровенно раздраженно произнес Франциско вставая. – Завтра жертвой может оказаться твоя дочь, не боишься?
– Не боюсь, – спокойно ответила веда, делая глубокую затяжку, но Франциско заметил, что пальцы ее слегка дрожат. – Если ты считаешь, что моей дочери грозит ведьма, то ты плохой инквизитор. Не забудь, что я тебе сказала.
Если бы ширма была дверью, Франциско бы не удержался и хлопнул. Все они таковы, гребаные колдуньи: ведьмы, веды, все едино! Все равно покрывают друг дружку, даже будь эта «дружка» убийцей! В Инквизиции уже много лет висит в рассмотрении законопроект приравнивающий вед к ведьмам, да все прецедента не находится запустить в дело. Да и опасаются доблестные инквизиторы разозлить чернь, веды ведь не чародеи, которые дерут за услуги так, что лишь обеспеченные жители могут себе их позволить. Нет, веды гораздо хитрее – они, бывает, даже за банку соленых огурцов работают, и лечат, и зелья варят, и скот пропавший ищут, и хоть ни в какое сравнение их настойки с алхимическими эликсирами не идут, все же помогают протянуть чуть дольше тем, кто на самом дне. И иногда, те, кто на этом дне живет, оказывается не только благодарен, но и полезен... Но все равно – бесит!
– Иди, – приказал он торопливо выпустившему из крепких объятий раскрасневшуюся Каську, охотнику. – Может тебе она скажет что-то более полезное.
Четверть часа спустя, когда они оба вышли из салона, Казик задумчиво взглянул на список. Вед в не слишком крупном городке было всего восемь, и госпожа Базилик оказалась последней.
– Куда дальше? – спросил он хмурого мастера.
– Поужинаем, – отозвался тот. – Она тебе что-то полезное сказала?
– Ну... Касательно дела вообще ничего не сказала, мастер.
– Как не сказала?! А ты спросил?
– Ну...
– Казик!! Какого беса!?
– Я в тот момент совсем о другом думал! – Смущенно отозвался охотник. – А она хвать за руки и в эфир выпала, я даже спросить ничего не успел!
– А гадалка в этом состоянии может только считать твой эмоциональный фон...
– Да знаю я! Но я о деле не думал, я думал о ее дочери, а потом гораздо больше старался о ней слишком уж не... не думать, мать все-таки. Но кажется она все равно что-то уловила. Сказала мне непонятное. «Вижу», – говорит – «Девицу с тобою рядом. Подходит тебе, как бугорку впадинка» – тут я снова попытался не думать, а она уже и заканчивает: «твоею будет, если только не побоишься за нею след в след идти. Зима в этом году затянулась, но ты не бойся, оттает». И вот как это понимать? Она о Каське или нет? И что значит за нею след в след идти? В лесу, что ли?
– Не переживай, в свое время будет понятнее. Мне она вообще сказала, что за мною Тьма ходит, а за мной кроме тебя никто и не таскается... – Франциско вдруг замер, и резко обернулся к ученику, внимательно его рассматривая.
– Что такое? – Испугался охотник – Нету во мне никакой тьмы, мастер, вы чего!?
– Не шевелись.
Франциско сжал руки на плечах Казика, и воздух вокруг них заискрился фиолетовыми всполохами в миг потяжелев так, что стало трудно дышать. Мейтриновый амулет вошел в резонанс с таким же амулетом охотника, ударил кувалдой по головам обоих мощным откатом, уходя в землю, и в тот же миг возвращаясь столбом чистой энергии рассеивающей магию.
Любую магию, и чародейство, и колдовство, или даже орочий шаманизм.
Волосы Казика стояли дыбом. Он тяжело дышал, глядя на мастера широко раскрытыми глазами. Он что, только что использовал силу мейтринового амулета и рассеял в нем колдовство!? Откуда в нем колдовство!?
– Мастер? – Хриплым шепотом позвал он.
– А сейчас мы зайдем в таверну, и ты очень подробно, не упуская ни единой мелочи, даже той, которая кажется тебе незначительной, расскажешь мне что сегодня видел и слышал. Понял?