– Нет, – тихо произнес он, опускаясь на колени перед телом. – Нет, нет, нет, нет!
– Это…? – начала было Рута, но замолчала. Все и так было понятно.
Франциско поднял голову и невидящим взглядом посмотрел на нее.
– Тебе лучше сейчас уйти, – хрипло выговорил он.
– Франциско…
– Уходи!
Рута вздрогнула и, развернувшись, стала проталкиваться обратно сквозь разросшуюся толпу.
Девушка до темноты бродила по городу, кусая губы и что-то бормоча себе под нос. Поднявшийся ветер растрепал тщательно причесанные волосы, но ведьма не обращала на это внимания. Прохожие, завидев ее, шарахались и поспешно переходили на другую сторону улицы. Вернувшись в таверну, и не застав в зале сестру, которая наверняка уже спала, она закрыла двери, и долго отогревалась у большого камина чашкой горячего взвара. Сон не шел. Она снова и снова мысленно возвращалась к моменту, когда Франциско смотрел на нее колючим, злым взглядом, и сквозь зубы цедил «Уходи!», и не могла понять, почему это ее настолько задевает. Минуты, будто нарочно, текли медленно иногда даже притормаживая, чтобы посильнее позлить и без того неспокойную ведьму. В очередной раз бросив взгляд на часы, она обнаружила, что они пробили четыре утра.
«А пошло оно все к Дар’Тугу!» – Рута вдруг резко отставила чашку, да там, что разлила половину остывшего напитка, и встав, решительно зашагала к выходу.
Ведьма колотила в дверь, пока та не открылась. Стоявший на пороге Франциско посмотрел на нее, а затем, ничего не сказав, развернулся и скрылся в доме. Дверь, впрочем, оставил открытой.
Рута помедлила немного, а затем переступила порог и закрыла за собой дверь. Франциско нашелся на кухне рядом с большой бутылкой тминной водки, уже изрядно опустевшей. Он покосился на вошедшую ведьму, а затем наполнил две рюмки и толкнул одну Руте. Та взяла стопку, слегка поморщилась, принюхавшись к содержимому, а затем резко опрокинула в себя. В голову мгновенно ударило, а по телу разлилось приятное тепло. Рута только сейчас поняла, как замерзла, пока бродила по городу. Она почувствовала легкую дрожь в коленях и поспешно села напротив Франциско.
– Как ты меня нашла? – спросил инквизитор, одним глотком опустошив содержимое своей рюмки и вновь потянувшись за бутылкой.
– Ты упоминал район, где остановился, а тут многие знают Мартина Ковальского. Знали.
– Р–р–рут–та, – растянул он ее имя, будто пробуя его на вкус. – А ты знаешь, что есть такая трава ядовитая?
Она хмуро посмотрела на развалившегося на стуле инквизитора. От цепкого взгляда янтарных глаз ей стало немного не по себе.
– А это смотря как использовать, – буркнула Рута. – Кому яд, а кому и противоядие.
Франциско ухмыльнулся и заново наполнил обе рюмки. Рута выпила и внезапно почувствовала злость.
– Я знаю, кто ты! – заявила она, обвиняюще глядя на инквизитора.
– А я знаю, кто ты, – в его глазах мелькнула ответная злость.
– Уверен? – прищурилась ведьма.
– А ты скажи, что я неправ! – в этих словах слышалась почти что просьба.
– Ты все еще думаешь, что в этих убийствах виноваты ведьмы? – ушла от ответа Рута.
Франциско вздохнул.
– Не думаю. И Мартин не думал. Он что-то узнал, и за это его убили.
– И что ты собираешься делать? – Рута выразительно посмотрела на почти опустевшую бутылку водки, но взгляд инквизитора был прикован к небольшому клочку бумаги на столе.
– Что это?
– Это было в кармане Мартина, когда его убили Вырвал из блокнота для записей зачем-то. Возможно, здесь есть ответ, но проблема в том, что у Мартина был ужасный почерк.
– Дай сюда, – фыркнула Рута и вырвала клочок бумаги из Руки Франциско. – Если бы ты видел, как пишет моя сестра, ты бы так не разбрасывался словами.
Она пробежала листок глазами.
– Тут сплошные сокращения, а часть букв размазалась. Вот, какое-то «Пр.аст. 1–2/10» и «Пр.аст. 5–6/10». Дальше часть записей понять невозможно, но есть «–13/10». О, а это что-то новенькое – «Сем. 14–15/10». И тут еще просто «ср.1–5!». Тебе это о чем-нибудь говорит?
Франциско покачал головой. Рута нахмурилась и повертела клочок бумаги в руках.
– Здесь еще приписка есть на обратной стороне «Считай звезды». Это что-нибудь значит?
– «Считай звезды»? – недоуменно переспросил Франциско. – Мы так в Академии говорили про занятия астрономией… А ну-ка дай!
Он вдруг подскочил с места и уселся прямо на стол рядом с Рутой, забирая у нее записку. Рута почувствовала исходящий от него слабый запах тмина.