По возвращении домой Шайн сразу заварила для Руты отвар, снимающий рыбью лихорадку, и та медленно потягивала его, сидя на террасе и разглядывая звездное небо.
«Она туда еще и сон-траву подмешала что ли?» – возмущенно подумала Рута, почувствовав непреодолимую сонливость. Сил оставалось только на то, чтобы добрести до своей спальни и рухнуть на кровать.
Проснулась она от легкого стука в окно. Франциско опасно балансировал на карнизе, рискуя свалиться вниз и свернуть себе шею.
«Уж если кто тебе ее свернет, то это буду я», – мрачно подумала Рута, открывая окно и впуская инквизитора в комнату.
– Ну и вид у тебя, чисто ведьма, – прокомментировал Франциско ее взлохмаченную физиономию, на которой отпечатался след от подушки.
«Вот прямо сейчас и сверну!» – сверкнула глазами Рута, оглядывая возмутительно свежего и бодрого инквизитора.
– А ты ко всем девушкам через окно залазишь? – проворчала она, пытаясь пригладить волосы.
– Беспокоишься за свою репутацию? – подмигнул Франциско.
– За твою, – ехидно ответила она. – Такой порядочный инквизитор – и в такой компании. Кстати, – вспомнила она о событиях вчерашней ночи, – как вам все-таки удалось прикончить этого поганца? Шайн в ответ на мои расспросы отмалчивается!
– Стрела твоей сестры, усиленная моими силами. Пробила все слои защиты магистра, которые он так поспешно на себя навешивал, пока рассуждал о недостойных использовать магию.
– Однако…
– Даже не думал, что так удачно получится. Рассчитывал, что его хотя бы заденет, а там я подберусь поближе, чтобы он вас не изжарил, пока будет латать дыру в щитах.
– И он этого не предусмотрел? – недоверчиво спросила Рута.
– Недостаток воображения, – усмехнулся Франциско. – Покормишь завтраком? – и не дожидаясь ответа инквизитор вышел из комнаты.
«Вот ведь нахал!» – Рута, расплываясь в улыбке, отправилась следом за ним.
Глава 12. Жертва.
«Купите себе, что ли, по ежедневнику
– этот культ ужасно неорганизован,
и хотя мы одобряем хаос, лично я не одобряю беспорядка».
Неизвестный культист
34-е, месяца ветрогона, года 387 от основания Белокнежева.
«Экзотическая кухня братьев Драго». Раннее утро.
Шайн, как всегда, проснулась еще до рассвета, вместе со вторыми петухами. Один из них истерично драл глотку прямо из соседнего дома, где, как подозревала девушка, хозяин, пан Лёлек Взлатовский, устраивал петушиные бои, неплохо зарабатывая по ночам в своем подвале и тем самым – а вовсе не петушиными криками – раздражая всех соседей.
Но ей такое положение дел даже нравилось. Сложно проспать, когда у тебя под ухом орет целый выводок боевых петухов и пытается перекричать друг друга, приветствуя солнце. Странно, что Рута никогда не просыпается, продолжая дрыхнуть чуть ли не до обеда, но не забывая регулярно жаловаться на колокола собора и знаменитую статую основателя Магической Академии, не дающие ей выспаться.
Девушка зевнула, потягиваясь и запуская пальцы в волосы, хорошенько их растрепав. Имея от природы покладистый характер, те, как правило, каждое утро радовали почти идеальной прической, что изрядно вредило репутации хозяйки таверны в опасном районе и (предположительно!) ведьме.
За окном еще густели предрассветные сумерки, и, подумав, девушка не стала брать масляной светильник или свечу. На рассвете она собиралась прогуляться на рынок в доках, куда как раз к этому времени рыбаки привозят ночной улов из бухты, и выбрать самых свежих устриц для праздничного ужина. Взяв перо, она обмакнула его кончик в чернила и быстро написала записку сестре, чтобы не ждала ее, а открывала таверну.
Прихватив жесткое, но зато большое полотенце, она прикрепила записку к двери Руты и спустилась вниз. Потоптавшись в темноте и успев пожалеть о скоропостижном решении не брать масляную лампу, она на ощупь нашла черный ход, отперла дверь и вышла на задний двор. Там, в укромном уголке, надежно окруженная плотными зарослями шиповника и обвитого вокруг него плюща, была небольшая ниша с перекрывающей «вход» простой деревянной ширмой. Если же отодвинуть оную, можно узреть большую, подвешенную выше человеческого роста бочку, собирающую дождевую воду. На весу ее крепко удерживали металлические обручи, крепящиеся непосредственно к зданию, а прямо над ней – небольшое оконце, в данный момент темное и пустое.