Ежи послушно нашел нужный горшочек, зачем-то приоткрывая его, чтобы проверить, чем пахнет. Как пахнет анис он не представлял, и понадеявшись, что не перепутал, подошел к орку, внутренне опасаясь наказания за ошибку. Но на этот раз он угадал. Быстро поставив горшок на пол, мальчик поспешил найти остальное. Кто предскажет, что шаману в голову взбредет? А ну как тоже ему кость какую в нос вставит – вот же жуть! Или палкой своей за нерасторопность треснет! Или съест! По нему не скажешь, что он не питается человечиной. От надсмотрщика раб хотя бы знал, чего ждать, шаман же был для него закрытой книгой. Ежи настороженно вернулся к орку, неся в руках последнее из требуемого – рулон бинтов и большую – литра два, не меньше! – бутыль мутного стекла.
Тем временем орк тяжело закинул ногу на низкую табуретку, и отставив посох, задрал штанину.
Зрелище было тошнотворное. Всю ногу шамана, от бедра до раздувшихся, что жирные жабы пальцев будто разворотила изнутри белая гниль. Он забрал у Ежи бутылку с ржаной водкой, и открыв ее, сделал несколько глотков, глядя на задрожащего от ужаса мальчишку.
– Линии видишь? – спросил он, ткнув пальцем на едва заметные вертикальные полосы, от паха до пят. Ежи сдавленно пискнул, и не справившись с голосом просто кивнул. – Когда я скажу, подставляй ведро и делай разрез. Дай сюда нож, – он щедро полил его сверху водкой, и вернул мальчишке – Оттуда будет выходить гной. Не расплескай по полу! Как закончит выходить, по тому же разрезу вскроешь дальше и снова подождешь, когда гной выйдет. И так до самого низа. Потом повторишь то же самое с остальными линиями, их пять всего. Да дави посильнее по краям, когда уже гной на убыль будет идти, он там частенько скапливается в мешочки, пока не надавишь – не лопнут. Потом скажу, что дальше делать. И постарайся не блевать.
– Но... – растерянно оглядел ногу раб, едва сдерживая рвотные позывы. – Нога же отнимется, господин. Я видел как одному воину бедро совсем немного задели, а он умер от того. А тут всю располосовать.
– Не переживай, я не умру. Это же не простая рана.
– А что? – рискнул спросить Ежи, машинально вжимая голову в плечи за излишнее любопытство. Но шаман вместо этого лишь сделал еще один глоток из бутылки и непонятно ответил:
– Расплата.
Раб провозился до глубокой ночи. Работа была долгой, мерзкой, тяжелой и утомительной. В какой-то момент Ежи не выдержал, и едва успел выбежать из дома, чтобы проблеваться прямо со скалы. К счастью, шаман был уже в должной мере пьян, и потому отнесся к его ослушанию с равнодушием.
После того, как раб разрезал ногу пять раз, она изрядно уменьшилась в размере, но на здоровую не тянула совершенно. Края раны пришлось раздвигать и скоблить тупой стороной ножа, попутно лопая скопившееся мешочки с гноем, напоминающие Ежи лягушачьи кладки икры. Потом – растворять порошок в горячей воде, набранной из купели, и промывать страшные раны. Затем – обильно промазывать их изнутри и снаружи мазью. И, наконец, плотно сомкнув края, туго перевязать ногу бинтами.
К концу всех действий Ежи был совершенно без сил. Шаман тяжело дышал, был мертвенно бледным и вусмерть пьяным, но все же нашел в себе силы похвалить мальчишку, «обрадовав» его новостью, что эту процедуру он будет проделывать каждый месяц, пальцы мол, у него ловкие.
– Но я же все тщательно вычистил, господин! – Испугался Ежи. – Она не должна больше загноиться!
– Да не рана это, я что тебе сказал? – Буркнул орк, качнув бутылку, чтобы проверить не осталось ли на дне еще пары глотков. – Это проклятие.
– Проклятие?
– Ну, такая сила, которая все время заставляет тебя страдать, когда ты в свою очередь ничего не можешь с нею поделать.
Ежи вспомнил надсмотрщика. Вот уж кто действительно судя по всему был проклятием!
– Ведьминское, – зачем-то добавил шаман, неожиданно икнув. Алкоголь развязал орку язык, и мальчишка казался ему надежными ушами, которые унесут в могилу его секреты – Прокляла, сука, за то, что сестру ее оприходовал. Хотя какая она ей сестра, так, веда приблудная, да еще и лекарка, а они все с придурью… Повесилась, идиотка, будто от нее что-то убыло с одного раза! Потерпела и все, чего тут вешаться... Не из-за меня она, говорю же... Может ее хахаль бросил или пациент сдох... Но ведьма и слушать не стала. Вот и обновляется постоянно, что не делай, только мазь и чистка задерживают.
– Но вы ведь шаман! – Ежи понял едва ли половину слов, но основное уяснил, кто же про ведьм и их злодеяния не слышал? – Да если б я был шаманом, я бы...