Рейн понимал. Хмуро оглядел еще раз мужское тело, и кивнул.
– Несомненно работа ведьмы. Видите как горло перекручено? Мощнейшее ведьминское проклятие ускоренного действия «Камень на шею». Но и чародей тоже задействован, тут и специалистом быть не надо – так спалить здесь все мог только чародейский огонь, а ведьмы, насколько вы знаете, огонь не метают.
– Ведьма и чародей? – Удивился Гробуш. – Какой необычный союз…
– Куда уж необычнее, – кивнул Рейн. – Подозреваемые есть?
– Взяли одного пьяницу, но он лыка не вяжет. Сомнительно, что заметил кого, но мало ли. Тела можно уносить?
– Уносите.
Сержант вышел, и кардинал услышал, как он раздает указания подчиненным. Послышался топот, ругань, звук сдерживаемого завтрака – стражи, которым не повезло заступить на смену явно пожалели, что взяли сегодня хоть крошку в рот. Рейн присел на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с лицом неизвестного мужчины. Интересно, что убийца сделал с его руками?
– Кому же вы так не угодили, пан покойник? – Задумчиво проговорил он. Странно, застывшая гримаса ужаса, но глаза закрыты. Словно убийца, стыдясь произошедшего, закрыл ему их. Ведьма и чародей. Ведьма и чародей…Что их может связывать?
Перед глазами Рейна вдруг всплыла страничка, исписанная мелким, убористым почерком безумного мага, и он резко встал, сраженный страшной догадкой.
Выдержка из дневника Дауртамрейна:
«9-е, месяца чернорода, года 243 от основания Белокнежева.
Или восьмая дюжина сезона дождей года 614 от основания Руаны, по местному исчислению. Где-то в джунглях Руаны.
...не спрятаться. Этим бесовым ведьмам будто шепчет кто на ухо о том, где я должен появиться! Неужели все было зря? Неужели я оставил свой сан, свою церковь, свою страну, в конце концов, ради огромного всеобъемлющего ни–че–го? Йоланда проговорилась, что главное, не видеть и не слышать ведьмы, чтобы яд Верховной не мог меня заставить, но со временем я натренировал слух так, что не нужное мне, я попросту пропускаю мимо ушей. Я проверял это в Крогенпорте, проверял в Пловдиве, наконец, проверял в Руане, и это работает! Однако, что делать со взглядом мне по прежнему не ясно, стоит мне зазеваться, или неосторожно взглянуть на ведьму, когда она просит меня о чем-то, я тут же попадаю под ее влияние. Готов убить ради нее, солгать ради нее, украсть ради нее! У ведьм Крогенпорта была веселая забава – заставлять меня выполнять самые глупые приказы! Я расплавил свой золотой священный круг ради сопливой ведьмы, которой захотелось проверить насколько она сильна! Какое унижение! И даже здесь – здесь, в непроходимых джунглях Руаны, в моем отшельничестве они находят меня, и находят, что у меня вытребовать! Как же я устал от ведьм и их черных просьб! Видит Вегетор, больше всего я жалею, что сбежал от орков в Чернолесье, а не в Кшешич, вместе с Ловирой. Может, жизнь моя была бы чем-то большим, чем бесконечное бегство от собственной клятвы? Странно, что до сих пор помню ее имя, я-то, всегда полагал, что она для меня ничего не значит, такая же рабыня как и я сам, только влюбленная по уши. Интересно, как сложилась ее жизнь? Умерла ли в рабстве, или освободилась? Ловира… Лишь горькая тень сожаления напоминает мне о тебе, да это имя. Даже лица уже нет, а имя все живет в моей памяти. Надеюсь, ты не канула в Пустоту, а обрела покой в добром посмертии. Сегодня я буду молиться за тебя, как молился бы за ту, что мне дороже жизни.
Сегодня ночью, лежа на прелых листьях какого-то местного папоротника, и глядя в дырку, через которую мне на лоб непрестанно капал дождь, мне пришла в голову простая мысль: зачем мне самому бороться с этой силой, когда я могу заставить других с нею бороться? Насколько умен ведьмин яд в моих жилах? Прикончит ли оно меня за мою задумку или останется равнодушным? Йоланда упоминала о «каре», быть может, это означает, что оно убьет меня не сразу? Тогда риск определенно стоит того! Боюсь накликать Бадура[15] преждевременными планами, но я решил: возвращаюсь в Крогенпорт. Эти ведьмы еще у меня…»
41-е, месяца белодара, года 381 от основания Белокнежева.
Кроенпорт. Кроген-но-Дуомо. Вечер.
Рейн подслеповато прищурился, и поправил очки, внимательно читая развернутый перед ним отчет. Нужды в этом не было, с делами инквизиции вполне справлялся Великий Инквизитор Хольс и добровольно взявший на себя функции его главного помощника кардинал Вереш, но это доставляло ему некое мистическое удовольствие – словно воочию просматривать дела о том, как его последователи изощренными способами уничтожают великое зло – ведьм. Словно читаешь бесконечный роман. Нет, его Высокопреосвященство понтификар Дауртамрейн никому не передаст право наслаждаться сим опусом в одиночестве!