– Каська!!! – Надрывался пан Чёрный. – Каська, чтоб тебя аверали за сиськи драли, а ну подь сюды, ленивая девка!
Девушка поморщилась и встала. Не спеша, сладко потянулась всем телом, и бросила взгляд на платье, неаккуратно валяющееся на полу. Ох уж, и надо же было так вчера снимать! Мятое как из волчьей жо... Это что, прореха!? Она на мгновение задумалась стоило ли оно того, и расплылась в довольной улыбке. А, ну его, пусть валяется.
Крепкая ладонь скользнула по обнаженной девичей ягодице, на мгновение задерживаясь на изящной впадинке у основания спины, потом выше, по спине, подхватили гриву густых золотистых волос и перекинула на грудь, обнажая острые лопатки, и Кася почувствовала как пространства между ними, а после короткой возни – и темной отметины страсти на плече, коснулись теплые и мягкие ото сна губы.
– Мне следует беспокоиться по поводу авералей? – хрипло спросил сонный голос, и девица фыркнув, изящно и неторопливо, воображая себя не меньше, чем богиней любви – Лиреей, поднялась с кровати, натягивая длинную рубаху прямо на голое тело. Избегая горячих рук и уже совсем не сонных попыток ее задержать, через голову накинула домотканную коричневую юбку, крепко подпоясав на узкой талии, натянула шерстяные чулки, а после и крепкие сапожки на небольшом каблучке, после чего торопливо скрутила за затылке волосы, и проткнула получившийся шар вязальной спицей, сходу не отыскав шпилек. Они, как она подозревала могли быть где угодно как в комнате, так и вне ее.
– Тебе обязательно уходить? – лениво осведомился охотник, оглядывая подружку плотоядным взглядом, пока она, склонившись на тазом, умывала лицо, и не выдержав, подошел сзади, обнимая ее за талию, и прижимая к себе. – Может еще задержишься?
– Да где тебя бесы носят!? Каська!!!
– Ты же слышишь, что он серчает. Если задержусь, у меня будут неприятности. Может и сюда вломиться...
– Прямо-таки и сюда? А как же приличия? – Ладонь Казика скользнула по бедру девицы вверх, задирая юбку, а после – под нее. Губы коснулись покрасневшего ушка и обхватили его, слегка прикусывая вслед за поцелуем.
– Чхал он на при.. Оххх... Ты что творишь?!
– Подталкиваю тебя к неприятностям.
– А вы плохая компания, пан охотник. Я от вас... Мм.. Научусь дурному. – Охотно выгнув стан, будто кошка, она уперлась обеими руками о тумбочку, по обе стороны от таза, из которого на нее глянуло ее раскрасневшееся лицо со сладострастной улыбкой на губах, и задышала чаще. Утомленное ночными играми тело отзывалось легко и естественно, будто было предназначено для этого самим Всеотцом.
– Боюсь, вам придется осилить много... много уроков, барышня, – выдохнул ей на ухо, толкаясь в горячее податливое тело, с удовольствием чувствуя ее отклик и желание.
Вниз Кася спустилась раскрасневшаяся и довольная. Даже разнос пэра чародея за то, что забыла вчера добавить кожу василиска с последнюю возгонку эликсира Медвежьей силы, а вдобавок ко всему опоздала на распределение дневных обязанностей, не смогло испортить ей настроения. Намурлыкивая себе под нос привязчивую песенку о пылком сарконце и неуступчивой девице, Кася, захватив корзинку и лист с длинным списком, отправилась на добычу тех компонентов эликсира, которые можно было найти лишь поднявшись выше в горы. Уже после алхимик соединит их с зубами горгулий, крыльями воронов, селезенкой умершего в полнолуние от разрыва сердца орка который впервые увидел котенка или ещё какой мерзопакостью, нагреет, несколько раз очистит в перегонном кубе и совершив ещё несколько манипуляций, напитает чародейский силой, а после начнет все заново, пока на выходе не получит полный чан эликсира, хорошо продающегося среди горцев и лесорубов.
День стоял чудесный. То здесь то там слышалось чириканье птах, ласково светило солнышко, и хотя оно пока еще не могло согреть прозрачный, напитанный ароматами хвои, воздух, наполнить душу радостью и предвкушением скорой весны ему было под силу. Кася даже пожалела, что надела пуховый платок, а не обычный, а из тонкой шерсти: тоже теплый, но головы в жаркий день не парит, да и расписан красиво, подснежниками, и почему-то – огурцами.
День летел своим чередом. Первыми в списке значились молодые почки дубостража – тонкой поросли кустарников–паразитов, обычно растущих вокруг дуба, будто бы верная охрана, откуда и пошло название, и Кася вся исцарапалась, пока отыскала более толстый ствол, на котором уже завязались крошечные липкие почки. На то, чтобы набрать целую банку, как значилось в списке ушло больше часа.