Раймондо, который после месяца работы с ним целителей только и смог, что запомнить короткую версию своего имени – Рэй – отправили обратно к отцу, и происшествие это понемногу забылось, вытесненное экзаменами, празднованием Благодати и многочисленными повседневными заботами.
18-е, месяца белодара, 387 год от основания Белокнежева.
Крогенпорт. Наши дни.
– Франциско, ты спишь?
Франциско нехотя открыл глаза. Над ним, придирчиво его изучая, склонилась растрепанная голова Руты.
– А ты – нет? – сонно удивился инквизитор. – В каком лесу медведь помер?
– В Чернолесье, – буркнула ведьма, – ибо нечего было забредать туда.
Франциско согласно покивал, принимая полную разумность ее доводов, и уже собирался снова уснуть, как Рута принялась трясти его за плечо.
– Эй, ну проснись, я, между прочим, не шучу.
– Едва рассвело, а ты уже не спишь – какие уж тут шутки, – вздохнул Франциско, примиряясь с неизбежным и садясь на постели. – В чем дело?
– Я вызвалась открывать таверну всю декаду, думала, Шайни обрадуется – она же столько одна работала, пока я... Ну, в общем, я ей сказала, а она даже не съязвила по этому поводу...
– Не съязвила? – недоуменно переспросил Франциско. – И это тебя беспокоит?
– Но мы ведь всегда друг друга подкалываем. Препираемся, но не всерьез, понимаешь? А тут она просто спокойно так кивнула и ушла на рынок, а могла ведь и поспать еще лечь!
– Я тоже мог бы, – проворчал себе под нос Франциско, а затем потянулся рукой к Руте, поправляя особо непослушную прядь ее темных волос. – Знаешь, если все хорошо, это не обязательно знак того, что скоро будет плохо.
– Но все не хорошо! – воскликнула Рута, обеспокоенно глядя на него. – Я чувствую, что что-то не так, но не знаю, что. И это крайне раздражает! – Она гневно ударила кулаком по столбику кровати, а затем добавила уже тише, – а ты чем сегодня займешься?
– Если ты надеялась, что помогу тебе в таверне, то вынужден разочаровать тебя, дорогая, – усмехнулся Франциско, натягивая рубашку. – У меня есть сегодня дела.
– Какие еще дела? – сощурилась Рута.
– У меня вообще-то работа есть, если не забыла.
– Знаю я эту твою работу, – с рычащими нотками в голосе процедила ведьма.
– Вот и хорошо, – подмигнул ей инквизитор и попытался поцеловать, но она увернулась. – Да и тебя, кажется, дела ждут.
Франциско выразительно посмотрел вниз, откуда все громче и громче доносились настойчивые голоса, требующие «пойла целебного, от похмелья дюже полезного».
– Да Тьма их всех побери! – ругнулась Рута.
Она схватила инквизитора за распахнутый ворот рубашки, не давая застегнуть ее до конца, притянула к себе и пылко поцеловала. Но только он собирался обнять ведьму покрепче, как она вывернулась и убежала вниз, дробно стуча каблучками по ступеням деревянной лестницы. Вскоре с первого этажа донесся ее возмущенный крик: «Ты куда это пальцы суешь, оборванец? Ты их мыл сначала?! А ну-ка руки прочь, пока не отрезала!»
Франциско ухмыльнулся и, закончив одеваться, покинул комнату наиболее привычным для себя путем – через окно. Зачем, в самом деле, портить девушке репутацию?
Про дела Франциско сказал не для того, чтобы избавиться от необходимости наливать пиво утренним завсегдатаям таверны. Он бы с радостью провел время с Рутой, но человека, чье письмо с требованием встречи он получил пару дней назад, нельзя было игнорировать.
Франциско подошел к «Золотому кракену» на десять минут раньше условленного времени, но его собеседник уже был на месте. Он в одиночестве сидел на уличной террасе, обогреваемой со всех сторон магическим огнем в больших напольных лампах, и потягивал горячий напиток из крохотной чашечки. Обоняния Франциско коснулся аромат свежесваренного кофе – редкого и очень дорого напитка, позволить себе который мог далеко не каждый белокнежевец.
– Кардинал Ионеску, – слегка поклонился ему инквизитор, подходя поближе.
Кардинал молча оглядел Франциско с ног до головы и жестом указал на стул напротив себя.
– Не кажется ли вам, инквизитор Ваганас, что ваш... отпуск, несколько затянулся? – спросил Ионеску, когда Франциско сел. И, не дожидаясь ответа, продолжил, – впрочем, ваше нахождение здесь сейчас будет нам весьма кстати. Для вас есть работа.