– Анашайра... Я помню, да...
Она резко обернулась. Голос, казалось, исходил отовсюду сразу: снизу, сверху, и из каждого туннеля. Девушка сосредоточилась, обостряя слух до максимума.
– Он писал мне много лет после... Арчибальд, разумеется, Мельхиор никогда не испытывал тяги к исследованиям... О двух девушках с именами архидемонов... Такое дурацкое совпадение... Или это была судьба?
Его голос разносился и множился, и Шайн поморщилась. На секунду ей показалось, что основной глас идет из правого туннеля. Или из среднего? Чего он вообще ждет, зачем играет? Или может... Ему просто нечего ей противопоставить? Нет, чушь, он же сам сказал, что готовился к этой встрече пятьдесят лет. Значит просто подстраивает свои ловушки не под оставшуюся без колдовских сил ведьму, а под ведьму с демонскими силами. Нужно скорее найти его. Средний или правый? Ну же, не молчи!
– Тогда это показалось ему забавным... Использовать именно вас. Имя к имени, очень симметрично, ну ты же знаешь, как он любит... Со временем это переросло в дичайший перфекционизм, ты бы видела его письма, буковка к буковке!
Правый! Шайн упала на колени, а потом и ладони, и с тихим рычанием воззвала к силам, что связанные обязательствами дремали где-то внутри нее. Плоть девушки будто взорвалась изнутри гибкими кровавыми канатами, и мгновение спустя с пола поднялся демон с горящими красным, будто лава, глазами. Змеи на его голове угрожающе зашипели, гибкий длинный хвост стеганул по бокам, и монстр неторопливо потрусил вперед, принюхиваясь и прислушиваясь к вещающему банальности голосу.
– Анашайра и Мариборут... Именно на этом они и прокололись, да? Какая-нибудь тайная сила имен? Или эти недочародеи попросту запороли ритуал? Знаешь, я потом жалел, что отдал им книгу Грифа, она бы мне и самому пригодилась... Молодой был, глупый, старался по совести жить...
Быстрее! Путь выбран верно. Шайн уверенно цокает когтями по каменному полу, пока хлещущий из стороны в сторону хвост выбивает каменную крошку из светящихся стен. Голос Рейна все отчетливее и ближе.
– Что скажешь, отродье?.. – раздалось совсем близко, словно он говорил из-за ее плеча, и в бок Шайн влетело толстое копье с серебряным наконечником, пришпиливая ее к стене, будто мошку. Она в ярости заскребла когтями, а потом уперлась ногами в пол и обхватила древко двумя руками, пытаясь вытащить его.
– Думаешь, что я покажусь, да? И не мечтай. Я знаю, что просьбу нужно озвучить, глядя в глаза, иначе бы никакого Крогенпорта тут уже не было! Твоя смерть состарит меня максимум на несколько дней, а может и того не будет, ты же так, серединка-наполовинку, ни то и ни другое... Неужели ты была еще слабее до того жертвоприношения? Не верится...
С глухим рычанием, Шайн выдернула копье из бока, и на пол хлынул целый поток крови. Она торопливо закрыла сквозную рану широкими ладонями и, призвав пламя, прижгла ее. Хорошо, что она обернулась. С человеческим телом такой трюк бы не сработал. Но демонская суть Анашайры – тень и пламень, и они способны исцелить любые раны.
– Почему вы называете друг друга сестрами? Вы ведь не родные. Вы вообще были знакомы до ритуала или сделали это в процессе? «Приятно познакомиться и не слишком болезненного удара в сердце через пять минут!» – так?
Она зарычала. Если бы только не светились стены, исключая даже малейшую тень в которой можно спрятаться, подкрасться! Даже тень от метелки не отбрасывается. Метелка! Демон поднял голову вверх и улыбнулся полной зубов пастью, а после, подпрыгнув, ухватился за край метлы, которая медленно, натужно подняла его вверх, туда, где царила темнота. Мгновением позже он прыгнул прямо на стену и растворился в тенях.
Рута.
– Что это значит? – холодно произнесла Рута, выпрямляясь и складывая руки на груди. Голова ее лихорадочно работала в поисках выхода – и не находила его.
– Это ты должна объяснить нам, ведьма! – не менее холодно произнес Франциско, и Рута приподняла бровь. Мда. А всего-то увидел демона. Может быть, Шайн не так уж и не права? Пусть знает...
Но сердце предательски ныло и громко, так громко, что, казалось, могли услышать все жители Крогенпорта, билось о грудь.
– В кандалы ее! – приказал он сопровождающим его инквизиторам, и от толпы отделилось двое с тяжелыми оковами из поблескивающего мейтрина. Прочие, вскинув арбалеты, неулыбчиво держали ее на мушке. Шестеро. Всего шестеро. И Франциско.
Рута нахмурилась, бросая взгляд вниз. Если Шайн упала с большой высоты, ей понадобится время, чтобы вернуться к жизни. Не говоря уже о том, что случится, если, пока она будет в отключке, Дауртамрейн додумается нацепить на нее мейтрин или что похуже, а после этого заколоть. Отрезанная от демонской силы, она попросту умрет.