Мир был тот же, только будто подернутый густой темной пленкой, приглушающей цвета и звуки. Шайн торопливо продвигалась вперед, прислушиваясь к советам своего рулевого, чуявшего и видевшего гораздо больше, чем она.
За поворотом... Опассссно... Опассссно...
Она завернула и увидела Рейна. Тот держал в руках какую-то сферу, бормоча ругательства и проклятия, и, кажется, искал ее, не в силах понять, куда исчезла ведьма.
Попалсссся! Попалсссся! Ешшшшшь!
Шайн позволила потокам тьмы вытолкнуть себя из тени и, оттолкнувшись задними лапами от стены, разверзнув пасть, бесшумно прыгнула прямо на Рейна.
В последний момент, незнамо как почуяв опасность, тот развернулся к ней и вытянул руки со сферой в ее сторону, словно в попытке защититься. Вспышка! Не успев затормозить или поменять траекторию прыжка, Шайн угодила передней лапой прямо в нее и в то же мгновение оказалась внутри, уменьшившись едва ли не в пятьдесят раз! Лицо Рейна, склонившегося над сферой казалось огромным, а голос таким громовым, что едва удавалось различить слова.
– Попалась! А теперь давай найдем твою «сестру».
Рута.
– Рута! Рута не спи, мать твою!
– Я не сплю, – не открывая глаз, соврала та. – Открывай сегодня ты, слышать ничего не желаю о рыбном вторнике!
– Да чтоб тебя! Рута! Ааа, сейчас...
В лицо девушке вылилось целое ведро ледяной воды, и она с воплем подскочила, мгновенно вспоминая где находится и что происходит.
– Чтоб твои причиндалы Дар’Тугу пожрал, сволочь! – выпалила она, пытаясь утереть лицо. Одежда намокла, была холодной, липкой и дико противной.
– Зато очнулась, – философски произнес инквизитор и споро освободил ее от оков. Девушка, не отрываясь, смотрела на него, ничего не понимая.
– Какого беса, Франциско? – наконец спросила она. – Что это было?
– Это была одна крайне удачная попытка помочь тебе выпутаться из дерьма, в которое ты угодила. А заодно попытка помочь выпутаться из него мне и выяснить, где любит прикорнуть наш бессмертный понтификар.
– Тебе?
– Да, видишь ли... Я решил все же поучаствовать в вашем деле, как ты и хотела, чтобы не дать твоей сестре прибить человека, которого еще ждет суд в столице, и весьма неудачно столкнулся с группой преданных Высокопреосвященству инквизиторов прямо у двери его особо секретных покоев. Пришлось импровизировать. Не переживай, не только ты разбираешься в зельях. К утру они и не вспомнят, что видели меня... или тебя.
– Зачем ты вообще полез?!
– А ты вообще понимаешь, что случилось бы, стоило тебе выйти из убежища Дауртамрейна?
– Что?
– Смерть.
– И что?
– Что значит «И что»? Как бы ты мертвая узнала то, что тебе нужно?
– Франциско... – Рута потерла лоб пальцами, на которых уже почернела и высохла кровь, и нервно рассмеялась. – Как ты думаешь, сколько мне лет?
– Двадцать?
– Больше.
– Двадцать пять?
– Больше.
– Тебе не может быть больше тридцати.
– Мне двести девятнадцать лет, Франциско. И боюсь, что в смерти для меня нет ничего нового.
– К... Как это возможно?!
– Не сейчас, – она обхватила себя руками и поежилась. – Ты пришел освободить меня или прикончить?
– Я пришел сказать тебе, что знаю, где настоящее тайное убежище Дауртамрейна, – медленно произнес Франциско, все еще пытаясь переварить услышанное. Загадка из непонятной стала еще более непонятной. – И что помогу тебе его отыскать. Но при одном условии.
– Каком?
– Ты не станешь его убивать.
– Хорошо, – легко согласилась ведьма.
– И твоя сестра тоже.
– Я не могу пообещать за нее.
– Ты улыбаешься.
– Вовсе нет.
– Я же вижу!
– Идем уже! Ночь заканчивается.
Франциско развернулся и пошел первым, указывая дорогу. Потирая ободраные костяшки пальцев, Рута не смогла сдержать разочарованного выдоха, но тут же запретила себе думать о том, что, несмотря на веселый тон, мужчина так и не смог взглянуть ей в глаза.
В самом деле, глупо было надеяться, что он всё забудет.
Ниже, еще ниже. За неприметной дверкой, располагающейся в кладовой, под мешками с провизией, как оказалось, набитыми тряпками для нужного объема, располагался люк, а под ним – винтовая лестница, уводящая во тьму. Тут же, в небольшой нише, располагались масляный фонарь и огниво.
«Насколько же глубоко уходит Кроген-но-Дуомо?» – спрашивала себя Рута, и не находила ответа. Спуск, казалось, был бесконечен. Но вот, наконец, снизу показался зеленоватый свет, и спустя еще некоторое время инквизитор и ведьма спустились на каменный пол сети пещер, удачно присоединенных к собору.