– Не передергивайте! – отрезал глава. Его жена, все так же молчаливо, как и в прошлый раз, опустив глаза стучала спицами, решив, по всей видимости связать шарф знакомому огру, ибо для человека подобное чудовище из шерсти и петель явно было большевато. – Без суда и следствия вы приговорили молодую девицу! Где доказательства?! Где подтверждение!? А свидетели!? Откуль мне знать, что она вам просто не дала!? Ей и двадцати не было! А теперь она удавилась – из-за вас! А у меня на пороге с утра люд ошивается, вопрошая какого ляда я не защищаю своих людей, и что мне ответить!?
– Вы сомневаетесь в моей компетенции? – сухо ответил Франциско, и вдруг – встал.
На миг он словно бы заполнил собою всю комнату. Голос мастера звучал тихо, но Голова разом побледнел и замолчал, глядя на него испуганными глазами. Даже Казика пробрало, хоть ему уже и доводилось видеть мастера в гневе. Он вдруг почувствовал как его ладонь сжимает маленькая ручка, и обернулся. На него серьезно, с каким-то недетским интересом смотрела младшая дочь городского Головы, а потом вдруг ободряюще улыбнулась.
– Вы забываете, – очень спокойно и четко, что свидетельствовало о крайней степени ярости, тем временем говорил мастер Мигель – что какой бы пост не занимали вы, ваша местная власть или любой из граждан, столпившихся за вашим порогом, я сейчас здесь – суд. И я же – высшая власть. Я сам и доказательство и свидетель. И если я говорю, что нашел ведьму, то я в этом совершенно уверен. Мне нет дела какой невинной и благочестивой она казалась вам, поскольку ведьмы – коварное отродье Дар’Тугу – бога тьмы и обмана. Мое слово истинно, и я говорю, что поймал ведьму, а значит так оно и есть.
– Но вы поймали не ту! – Воскликнул пан Сибор тонким голосом.
– Не ту, – легко согласился мастер. – Но вы же не думаете, что в вашем городе может существовать только одна ведьма?
– Да как вы...
– Хватит, муж мой, остынь, – пухлая женская ручка вдруг обхватила раскрасневшегося ставленника власти поперек груди, успокаивающе поглаживая. – Пан инквизитор прав, он в своем праве. И разве честь и совесть инквизиторов хоть раз подвергались сомнениям?
Скажи она это немного другим тоном, и можно считать издевкой, но женщина говорила искренне, и Франциско оценил ее дипломатичность.
– Госпожа, – слегка склонил голову он, выражая уважение ее словам, и вдруг заметил на ее руке следы. – Что с вашей рукой?
– О, ничего, пан инквизитор, просто обожглась, – она нервно одернула рукав, и собиралась уйти, но Франциско схватил ее за руку и бесцеремонно обнажил запястье.
На руке женщины был ожог, и не случайный. Три линии, две параллельные, и одна сверху, перевернутой галочкой. Словно толстая стрелка. Кожа была красной и воспаленной, ожогу нет и пары дней. Будто кто-то специально взял лезвие, раскалил и четырежды приложил к руке женщины. Что-то это ему напоминало, но что... Где он мог видеть нечто подобное? Мысли крутились в голове, и не находя выхода, рассеивались в никуда.
– Откуда у вас это? – резче, чем хотелось бы, спросил Франциско, но городской Голова уже отобрал у него руку супруги, и приладил рукав на место.
– Иди к детям! – Сердито велел он. Женщина опустила глаза и покорно вышла из комнаты.
– Вам лучше уйти, пан инквизитор, – хмуро проговорил он, когда жена вышла. – Мне еще с людьми объясняться. И найдите, наконец, ведьму!
Франциско вспомнил расфокусированный взгляд женщины, до того как он спросил, казалось, даже не подозревающей, что у нее на руке находится рана, и нехорошо улыбнувшись, вышел прочь.
[1] Двуликая Богиня удачи и всемирного равновесия.
[2] Безобидная секта конца света. Любят нагонять страх и ужас воплями "Мы обречены!", "Мы все умрем!" и "Зима близко!", чем изрядно повышают градус паники среди населения.
Глава 3. Ветер.
9-е, месяца вербницы, года 385 от основания Белокнежева.
Бяло-Подлянск. Ночь.
Казик лежал на кровати и страдал. Душевно, физически, и всеми прочими способами, которыми может страдать молодой мужчина из-за молодой женщины.
Мастера видеть не хотелось. Как не хотелось и тренироваться. Или искать ведьму. Казалось, впервые в жизни он встретил нечто важное, нечто... Особенное. И настолько мимолетное, что больше похоже на шутку Мораг, чем на подарок судьбы. Ну почему она оказалась ведьмой!? Что за проклятие такое – из всех женщин наткнуться именно на нее!?