Давление на плечи стало нестерпимым, и Франциско пошатнулся. А после вдруг услышал откуда-то издалека быстрое биение сердца, отдающееся где-то намного восточнее, и медленно выдохнул, позволяя остаткам силы раствориться в эфире. Он все еще слышал сердцебиение Казика, но нужно торопиться, надолго поддерживать кровную связь его не хватит. Отрицание – это тоже своего рода магия.
Не медля, Франциско развернулся, и побежал вниз, на конюшню.
За ночь, наспех выдолбленная из привычной обители земля, а потом снова выкинутая в глубокую яму успела намертво смерзнуться. Безымянная могила за оградой, без привычной синей тряпицы на высокой палке – маинка[1], символа Дэгрун, просьба и напоминание провести ее слуге – Проводнице, ушедшего в хорошее место, и не оставить в одиночестве во Тьме. Когда тряпица полностью обесцветится заканчивается всякая скорбь по супругу ли, родителю, ребенку или другу. Считается, что душа усопшего ушла в посмертие, и тревожить ее там – дурной знак. Кому понравится отвлекаться на суетной и скорбный мир смертных, находясь в Пресветлом Чертоге или Граде Девяти Ветров[2]? Только злодею, колдуну или ведьмарю проклятому. А потому не буди мертвеца, не плачь по нему, и не скорби, да и на могилу не части, успеешь еще с мертвецами о сущем побеседовать, когда твой час придет.
Сильный ветер поднимающий в воздух крупные хлопья мокрого снега заставлял маинки всех оттенков голубого и синего яростно схлестывать мокрое полотнище о самих себя. Издалека казалось, что посуху на город движется армада кораблей, надеясь застать спящий город врасплох.
Когда Казик нашел и раскопал могилу ведьмы, на горизонте уже забрезжил рассвет. Колоть землю пришлось прямо мечом, но к счастью, заледенел лишь верхний слой земли, чуть ниже она была хоть и твердой, но не так давно уже порубленной на мелкие кусочки трудолюбивым могильщиком, когда он выкапывал ее в первый раз.
Касю закопали неглубоко, меж двумя тоненькими дощечками, явно надеясь, что ее раскопают и пожрут дикие звери или падальщики, частенько обитающие на кладбищах. На людей эти твари не нападали, предпочитая отсиживаться в своих норах, зато частенько поедали зараженные трупы, и инквизиция смотрела сквозь пальцы на их существования. Лучше парочка падальщиков, чем зараженная нечистой гнилью[3] деревня.
Охотник неаккуратно скинул верхнюю доску, приложив ее к краю могилы, и не смог сдержать облегченного вздоха – чья-то крепкая рука обернула голову ведьмы в мешковину и положила рядом. Казик не мог заставить себя снова взглянуть в ее лицо, пусть даже знал, что оно не настоящее.
Преодолевая брезгливость, он торопливо зашарился в складках юбки Каси. Ну же, здесь же должен быть хоть один карман! Не может не быть! Она просто обязана была оставить там что-то, что подсказало бы, где ее искать! Кася умная, она бы не стала писать на стене или оставлять что-то в камере, нет, она бы запрятала доказательства того, что жива в фальшивке, да так, чтобы только он смог найти!
Солнце уже поднималось над горизонтом, когда на юношу вдруг упала чья-то тень. Вскинув голову, он увидел мастера, с холодной заинтересованностью наблюдающим за его действиями, он кажется, все понял. Но в глаза у него мелькнуло что-то такое.. Такое... Обеспокоенное?
– Казик, вылезай. С тобой что-то не так.
– Нет, вы не понимаете... Я должен найти, должен... Тут должно быть... Хоть что-то! Она не могла, не могла ничего не оставить! – охотник почти кричал, больше всего боясь, что мастер сейчас насильно вытащит его из грязной ямы и увезет обратно в город.
– Что она тебе должна была оставить? Не шевелись. – Мастер Мигель протянул над ним руки, и нахмурился, что-то проверяя
Охотник молчал, в десятый раз обшаривая карманы возлюбленной. Может в рубашке?
– Казик, вылезай! – Воскликнул вдруг мастер, и ухватив его за руку, попытался вытащить из могилы. Не отпуская из рук безголового тела, тот с неожиданной силой вырвался, и вжался спиной в противоположную сторону, судорожно сжимая в руках свою Касю. – Вылезай, говорю! Твою мать, Казик! Мы же его сняли, какого беса!? На тебе какая-то вещь, возобновляющая проклятие! Все это время ты находился под ее воздействием, вылезай немедленно!