Он словно становился больше с каждой секундой. Какое счастье, что нежить еще не до конца трансформировала тело Казика! Франциско не обольщался, один полностью вошедший в силу чёрный инквизитор запросто справится с четырьмя такими как он. К счастью, эту нежить можно было сотворить только из очень хорошего бойца, не то, чтобы редко встречающихся, но довольно редко позволяющих себя обратить. Эх, Казик...
Все эти мысли молнией промелькнули в голове Франциско, и он сразу же отбросил их, сосредоточившись на бое. Мертвец, наконец, вытащил из земли скрещенные друг с другом мечи, но инквизитор был уже позади него с кинжалом наизготовку. Мгновенно оказавшись на его спине, он попеременно воткнул кинжал в обе щели для глаз, и не мешкая, спрыгнул со спины противника, падая оземь. Вовремя – над головой у него тут же пролетели мечи, раздался яростный рев, и вскочив, Франциско полоснул кинжалом по горлу ученика.
Пошатнувшись, чудовище сделало шаг назад, хватаясь за глотку, забыв, что он больше не человек, но было поздно. Метнув кинжал, который вошел в сердце Казика–инквизитора, мастер схватил оба меча с земли, с и наступив на рукоять костяного, выдернул из него стальной, после чего кинувшись на противника, подпрыгнул и с яростным воплем отсек ему голову.
Тело черного инквизитора еще несколько минут стояло, будто не в состоянии поверить в свое поражение, а после с ужасающих хрустом ломающихся костей рухнуло на землю.
Рядом на колени опустился Франциско. Из глаз его текли горячие слезы, но с губ не сорвалось ни звука. Он чувствовал, как горло сжимает невидимая рука, мешая дышать, и сглотнул, глядя на гору дымящегося черного мяса вперемешку с такими же черными костями.
Внезапно, что-то удивительно белое, чуждое в этом месте привлекло его взгляд. Франциско протянул руку, и вытащил из тела Казика сложенный вчетверо лист бумаги, после чего, пачкая в крови и грязи развернул.
С белоснежного листка на него взглянул домик – две грубые черточки и перевернутая галочка, глупо улыбающееся солнышко, и... черная фигура в полном облачении.
– Пан инквизитор? – удивился городской Голова, открывая дверь, и сонно потирая глаза. – Что-то случилось? Не ждал вас так ра...
– Я нашел ведьму. – Ответил Франциско. – Приехал сказать, что скоро покину ваш гостеприимный городок.
– Да вы что!? – Совсем по-деревенски всплеснул руками Голова, и засуетился, приглашая Франциско войти – Рассказывайте, рассказывайте, пан! Кто это была!? Как вы ее нашли!? Чайку выпьете?
– Доброе утро!
– Доброе утро, жена моя. И тебе доброе утро, звездочка. Как спала?
– Хоросо. – Девочка сонно лупая глазами, стащила со стола плюшку, отходя к старшей сестре, достающей банку варенья – клянчить.
– Марьяна, поставь-ка чаю, радость у нас – пан инквизитор ведьму поймал!
– Да что вы!? – Полностью скопировала отца та. – И кто ж ею оказался?
– На самом деле все довольно очевидно, но я это самое очевидное позорно проворонил, за что искренне должен извиниться. По своей работе я частенько встречаюсь с ведьмами, – он усмехнулся, разглядывая встрепанное семейство, – но упустил из вида, что ведьмы, в которых превращаются разные веды, тоже разные.
– То есть? – Не понял Голова, наливая чай в блюдце и шумно из него отпивая.
– То есть – давненько я не встречал один совершенно уникальный вид колдуний. По правде говоря лично я вообще их ни разу не встречал, лишь читал о них, потому и не сразу понял, в чем тут дело.
Воздух заискрил фиолетовыми всполохами, и потяжелел. Женщины недоуменно уставились на инквизитора, не понимая, что он пытается продемонстрировать, но Франциско и не думал сдаваться. Ощущение тяжести все нарастало и нарастало, пока младшая из дочерей старосты вдруг не упала на пол и не завизжала на одной ноте.
– Пан инквизитор! – гневно подскочил Голова – Немедленно прекратите! Звездочка! Да что же это...
Девочка кричала на одной ноте, не переставая извиваться, не даваясь никому в руки, пока Франциско спокойно пил чай, наблюдая за представлением.
– Почему вы называете ее звездочкой, Голова? – Тихо произнес он.
– Потому как... Потому...
– Не помните?
– Я... Да какая разница! Вы делаете ей больно!
– Отойди от нее, пан Сибор. – Мягко произнес инквизитор – Она не твоя дочь. У тебя их всего пять.
– Да нет же, она... Звездочка...
– А она – ведьма.
Тело ребенка вдруг надулось как бычий пузырь, и лопнуло, выпуская их влажных темных недр наружу маленькое, худое, и очень–очень злобное существо, скалящееся острыми клыками на инквизитора. Тяжело дыша, маленькая ведьма поднялась на ноги. Вытянула руки пытаясь произнести заклинание, но вдруг упала на колени, стоило Франциско перевести на нее взгляд. Быстро встав, тот снял с шеи один из двух болтающихся там мейтриновых амулетов, и повесил его на шею ведьме. Словно живой он мгновенно туго обхватил горло девочки.