– Они в отъезде, – поднявшись с пола, та, которую назвали каким-то бесовским именем, отряхнула колени и, не отпуская поварешки, поманила Тадеуша за собой. – Пойдемте, я покажу вам кухню.
– Ну уж нет! – неожиданно уперлась вторая. – Братья Драго, – тут в ее голосе мелькнула едва уловимая издевка, – строго-настрого наказали нам встречать каждого гостя рюмкой гномской ржаной за их здоровье, каким бы инспектором он ни был!
– Да зачем ему эта ржаная? – возразила девица с поварешкой, поправляя волосы, что, однако, ничуть не улучшило ее прически, и зачем-то панибратски хлопая Тадеуша пониже спины. – Он же человек подневольный, на службе… И документы у него, наверняка, имеются. Имеются же?
– Разумеется, – процедил пан инспектор, отодвигаясь от бесстыдных ручонок и боевой поварешки, так и норовившей заехать ему в нос. – Вот они, здесь... Да где же?!
– И без документов! – всплеснула руками первая, умудрившись подкинуть и поймать монетку прямо в процессе. – Нет, как хотите, но не могу! Вот хотела бы, да не могу! Наказ!
– А может, пан дождется братьев Драго? – хихикнула вторая, отходя от Тадеуша на пару шагов, при этом странно подмигивая ему двумя глазами по очереди.
– Да, когда они вернутся? – опомнился тот.
Поварешка описала полукруг, и на миг пану Вуйцику показалось, будто это все еще вытянутая по струнке крыса. Он помотал головой, рассеивая наваждение. Девица пожевала губы, с сомнением поглядела на напарницу и, пожав плечами, ответила:
– Думаю, года через три... В лучшем случае.
– Сколько?!
– Как хотите, но либо вертайте взад, – вмешалась с пакостной ухмылкой девица с монеткой, – за документами, либо хряпните рюмку за здоровье братцев, и мы, так и быть, покажем вам всё – по доброте душевной и даже без официального разрешения.
Тадеуш задумался. Возвращаться ни с чем не хотелось. Да и документы одним днем не восстановишь, ежели они все-таки потеряны, а за эти дни девицы все здесь попрячут. Не бывать тому, покуда славный пан Вуйцик еще блюдет честь и санитарию этого города!
– Ладно, – сдался он. – Давайте сюда вашу гномью ржаную. – Маленькая рюмка с подозрительно алой жидкостью оказалась перед его взором так быстро, словно была наколдована одной из девиц. Он подозрительно принюхался, но крепкий запах алкоголя перебивал все прочие ароматы, которые, вероятно, присутствовали в напитке. Вроде бы какие-то ягоды… Или грибы? И только опрокидывая рюмку, он задался простым вопросом: а откуда, собственно, у гномов рожь?
Кухня блистала чистотой – не хуже давешней поварешки. Отборные, большие, одна к одной, ягодки клубники на лаорийское суфле радовали глаз и нос пана инспектора. Ровные стеллажи разнообразных вин со всего света хранились строго в южной стороне подвала, как в лучших винодельнях, а свиные туши, подвешенные на крюки, были огорожены и добросовестно подморожены. Вуйцик придирчиво исследовал всю кухню и подвал сверху до низу. Он проводил пальцем в белой, специально для таких случаев, перчатке под столешницами, стульями и полками; рылся в очаге на предмет вредных для пищи ольховых дров; он даже попытался отковырять плинтуса, дабы удостоверится в отсутствии тараканьих кладок, но, в конце концов, окончательно приуныл. Не найти хотя бы одного, самого завалящего, нарушения было верхом позора. Такого не бывало даже в самых лучших ресторациях города, что уж говорить о забегаловке, которую явно используют то ли для отмывания денег, то ли как место сходки ворюг и убивцев, то ли и вовсе как подпольный бордель!
– Ничего нет? – даже несколько сочувственно спросила одна из лохматых девиц.
– Ничего, – вздохнул Тадеуш.
Он устало присел на стул и подпер голову кулаком, снова и снова обводя взглядом самую идеальную кухню, которую только видел за все время своей работы. Бумажка, специально приготовленная для составления протокола, была удручающе пуста: кроме даты и надписи о начале инспекции, а также замечания о кособокости вывески на ней больше ничего не было. Но криво повешенная вывеска – это не нарушение, так, недосмотр, за такое не наказывают монетой...
– Покушаете, быть может? – настойчиво предложила вторая.
– На службе не положено.
– А у кого вы там на службе-то?
– У Его Высокопреосвященства Дауртамрейна, – брякнул пан Вуйцик и тут же прикусил язык, кляня себя за его длину. Следовало отвечать, что у его светлости мэра. Ох, забылся, за это его тоже по головке не погладят! В помещении было слишком жарко, а тарабарщина девиц вкупе с шоком от произошедшего и увиденного сбивала с толку.