28–ое, месяца грозец, года 387 от основания Белокнежева.
Крогенпорт.
Из черной овальной рамки на Франциско глядел декан факультета Предметной магии пэр Якуб Конопка. На несколько одутловатом лице застыло надменное выражение, каштановые волосы густо напомажены и зачесаны назад, а под намечающимся вторым подбородком сверкает бриллиантом скрепляющая воротник булавка. О мертвых плохо говорить не принято, но думать-то никто не запрещает, а лицо на портрете Франциско совершенно не понравилось, что, впрочем, нисколько не отменяло необходимости расследования и справедливого возмездия.
Оторвавшись от созерцания покойного декана, инквизитор пошарил глазами по рядам портретов преподавателей, украшавших стену в главном холле Академии чародейства. Найдя в третьем ряду старшего преподавателя факультета Стихийной магии Мартина Ковальского, лучшего друга чародейской юности, Франциско усмехнулся и с трудом подавил в себе проказливое желание пририсовать портрету усы. Когда-то именно за подобным занятием их с Мартином ночью и застукал наставник по боевой магии пэр Птачек. Прочитав нотацию о недостойном студиозусов чародейской Академии поведении, он презрительным взглядом окинул уголь, которым орудовали приятели, и на портрете ненавистного всем декана факультета менталистов продемонстрировал, как то же самое можно куда как более изящно сделать с помощью чародейства. После чего оставил ошеломленных нарушителей дисциплины стирать собственные художества уже безо всякого чародейства, но с ведром и тряпкой. Было бы неплохо повидать Мартина, но того не оказалось в городе, и Франциско, остановившемуся на постоялом дворе, не оставалось ничего другого, кроме как вплотную заняться расследованием. Инквизитор Урлик Зембицкий, возглавляющий местную команду следователей, в восторг от его появления, вполне ожидаемо, не пришел, но и запретить ему копаться в деле не мог. Франциско провел все утро в здании городской управы, где служили пропавшие санитарные инспекторы, а после обеда отправился в Академию.
В кабинете декана его встретил помощник покойного, чародей Веселый, который в данную минуту нисколько не соответствовал своей фамилии. Он нехотя отвечал на вопросы инквизитора, не преминув раза три повторить, что все это уже рассказывал его коллегам. Толку от его ответов было немного – ничего не слышал, ничего не знает, личной жизнью начальника не интересовался. Враги? Враги были, конечно, – коллеги, которых он обошел, студиозусы, которые никак не могли зачет получить, пэр Конопка в этом смысле строгий был, спуску двоечникам не давал.
– Я тут по просьбе коллег ваших составлял список преподавателей и учащихся Академии, у кого зуб на декана был. Где-то у меня должна копия быть.
Помощник Конопки вышел в приемную и через минуту вернулся, неся в руках лист бумаги.
– Вот, держите, – он протянул список Франциско. – Только Холеву исключите, зачет она в итоге получила.
– Что, уже после смерти декана? – не понял инквизитор.
– Пэр Конопка подписал зачет в день своей смерти, – скорбно ответил Веселый. – Бумага была в его домашнем кабинете, панове инквизиторы мне ее, наряду с прочими, недавно вернули.
– Позволите взглянуть?
– Пожалуйста, – поджал губы помощник и отыскал в столе декана пухлую, аккуратно перевязанную тесемкой папку.
На верхней бумаге в папке значилось: «Зачет по бытовой магии студиозусом VI курса Академии чародейских наук Крогенпорта Мартой Холевой успешно сдан. Практика по курсу пройдена в таверне «Экзотическая кухня братьев Драго». Нареканий по итогам практики не имею. Декан факультета Предметной магии пэр Якуб Конопка».
– Что за таверна? – полюбопытствовал Франциско, которому название заведения отчего-то показалось знакомым.
– Не могу знать, – пожал плечами чародей, – но адрес имеется. Найти?
– Давайте, – кивнул инквизитор, пытаясь ухватить за хвост крутящуюся в голове мысль.
Просмотрев еще несколько бумаг покойного, но не найдя в них ничего интересного, Франциско записал также адрес дома, где проживал Конопка, и вышел из кабинета. В коридоре первого этажа кто-то из первокурсников, подначиваемый старшими студиозусами, пытался превратить крысу в кубок, и Франциско вдруг осенило. Именно таверна братьев Драго значилась в списке назначений одного из пропавших санитарных инспекторов. Назначения, после которого он и пропал вместе с рядом коллег…