– То есть, нападают не на всех подряд, а на тех, кто от них... избавился?
Не ответив, Джули кивнула, и отвернулась, вытирая лицо трясущейся рукой, а Франциско задумался.
Клобук – мелкий дух-помощник который благодаря колдовству возникает из тех, кто успел вкусить жизнь, но не успел увидеть свет. Обычно довольно безвредное, и даже в чем-то полезное существо – предупреждает домочадцев об опасностях, таких как задвинутая заслонка на печи или гость с недобрыми помыслами у порога, а большую часть времени спит где-нибудь в стене. Любит яичницу и блестящие вещи, частенько крадет их у случайных посетителей и собирает в каком-нибудь укромном в уголке, причем совершенно не расстраивается, если эту кладку разорить. Есть теория, что если клобука исправно кормить, то со временем он переродится в полноценного домового, а то и духа-покровителя рода, но подтверждения эта теория не нашла, ввиду того, что домочадцы клобука не сильно горели желанием признаваться, что контактировали с ведьмой для его поднятия. Но чтобы клобук взбесился? О таком Франциско, за свою более чем длинную жизнь не слышал никогда.
На улице Зембицкий уверенно теснил людей громогласно убеждая их, что смотреть здесь нечего, делом занимается инквизиция, а значит все проблемы вскоре будут решены. Толпа не верила, и правильно делала – в борделе дым стоял коромыслом: хлопали ставни, из окон летело грязное исподнее и мелкий сор, слышались крики и стоны. Казалось, шатался весь дом, постепенно набирая обороты. Увидев выходящего Франциско, крогенпортец снял латную перчатку и утер пот со лба, обреченно вздыхая.
– Я послал за нарядом, будем ждать их. Больше пока ничего нельзя сделать. Там явно не клобук.
– Вы правы, не клобук. Клобуки. Свидетельница утверждает, их больше сотни.
– Что? – Выпучил глаза Зембицкий. – Да как такое возможно!?
– Сейчас это не важно. Что важно – так это то, что до прихода подмоги, люди, находящиеся внутри скорее всего не доживут. Надо их вытаскивать, и делать это быстро.
– Да какие это люди, – отмахнулся Урлик. – Отбросы общества да старые проститут…
Он резко замолчал, наткнувшись на недобрый взгляд Франциско. Казалось, он может испепелить на месте – нерадивого инквизитора мгновенно бросило в пот, и не выдержав, он отвел взгляд, нарочито равнодушно пожимая плечами. Мол, смотри не смотри, а я правду говорю. Кому нужны жизни этого отребья? Вор на убийце да прощелыгой погоняет. Чем меньше блох[3], тем лучше, разве ж нет?
– Как бы то ни было, я туда без поддержки не сунусь и вам не советую, – резюмировал он. – Мейтрин, как не крути, сразу десяток клобуков не рассеет, если они на вас кинутся. Да и не верю я, что они все еще таковыми являются. Сами знаете, что происходит с нестабильной нечистью, когда их столько в одном месте… Слепится какой полтергейст, и пиши пропало здание, если некромага не найдем.
Франциско сплюнул и отвернулся. За здание он переживает. Взгляд наткнулся на Руту. Лицо ее было бледным. Она смотрела куда-то вверх, в окна третьего этажа, будто наблюдая за чем-то. Или кем-то?
«Верно, она же ворожея», – вспомнил он, тоже поднимая взгляд наверх, и замер.
В окне виднелось то, во что неизменно превращается вся эфирно нестабильная нечисть, когда ее собирается слишком много в одном месте. Чудовище. Многорукое, многоногое, многоголовое. Вобравшее в себя силу каждого. Совершенно безумное.
Центиман.
Пока еще молодой, но не пройдет и дня, как не спасти будет не только тех, кто внутри, но и тех, кто снаружи. Когда центиман войдет в полную силу, увидеть его сможет не только слабосильная веда.
Позади чудовища разгоралось синее эфирное пламя и закручивалось в воронку торнадо.
– Тащите скатерти, ковры, живо! – Закричал Франциско на бестолково толпящуюся и кое-где даже веселящуюся толпу. – Раскладывайте под окнами,что покрепче! Зембицкий! – Окликнул он оторопело взирающего на центимана крогенпортца. Похоже, даже в самом страшном кошмаре он не мог представить, что из такого безобидного духа как клобук вылупится представитель высшей эфирной нечисти. – Когда начнут выходить люди, проследи, чтобы они живо отсюда убирались. Святая вода есть? Отлично! Окропи то, что нам накидают, если попрут эфирники[4], это достаточно их задержит, чтобы ты успел рассеять большинство из них. Рута, – повернулся он ко все еще заворожено глядящей на монстра девицу. – Выводи людей из вашей таверны. Она слишком близко расположена, все, кто в ней находится могут пострадать.
На лице веды отразилась непередаваемая гамма чувств – от недоумения, до откровенного испуга и мрачной решимости.