– Ванда Русалка, – опознала проститутку Ру, присаживаясь на пол, и поднося ладонь к ее носу. Потом потрогала лоб. – Мертва…
– Ты ее знала? – Франциско присел рядом, на всякий случай, проверяя пульс, хотя нужды в том и не было – глаза проститутки были закрыты, но на синюшном лице застыло выражение ужаса.
– Заходила как-то по весне выпить стаканчик горячего гвясца. Она на улице работала, мерзла, наверное.
– Они у вас частые посетители?
– Напротив, редкие. В борделе своя кухарка, а пить, насколько мне известно, шлюхи предпочитают за счет клиента.
Звук из-за спины они услышали одновременно. Резко обернувшись, Франциско заметил несколько пар недобро горящих глаз, и с каждым мгновением их становилось все больше.
– Они нас не видят… – Неуверенно сказала Рута.
– А чуят?
– Возможно.
Не став дожидаться нападения, инквизитор активировал амулет. Пространство вокруг потемнело, рассеивая саму суть этих существ, и мелкие сущности одна за другой беззвучно сгорели в эфирном пламени.
– И да обретут они покой… – Едва слышно произнес Франциско молитву об усопших. Надо, надо будет потом узнать у матушки Джой, кто ей подкинул «светлую» идею, разводить клобуков на своем заднем дворе.
Он оглядел гостиную. По всей видимости те, кто был на первом этаже успели сбежать, и хорошо если на улицу. Он подошел к лестнице, и замер, прислушиваясь, после чего медленно достал меч. До этого, инквизитор не видел в том необходимости – освященной сталью клобука, как и любого духа, можно лишь отогнать, в лучшем случае ранить, но не убить. Гораздо лучше с этим справлялось рассеивание остаточного колдовства в эфирном теле.
Но теперь он отчетливо слышал тяжелые шаги со второго этажа. Под ногами неизвестного стонали балки, слышались короткие почиркивания, как если бы у монстра были длинные когти, которыми он то и дело царапал пол. Передвигался он хаотично, без какой-либо цели. Следует ли говорить, что клобуки, как и сам центиман, являясь чисто эфирными существами, не могли производить столько шума? И запах… Франциско скривился. Пахло свежей кровью, трупной гнилью и острым ароматом жасмина. Отвратительное сочетание.
– Кто это? – Едва слышно спросила Рута, но Франциско лишь досадливо пожал плечами. Вариантов ответа была масса, а вот времени оставалось все меньше. – Может, лучше вызвать подмогу?
– Зембицкий уже вызвал. Но должен признать, что мои крогенпортские коллеги, даром, что их тут в пять раз больше, действуют в десять раз нерасторопнее. Как бы не прибыли тогда, когда этот район уже невозможно будет спасти. Повезло, что ты нас встретила, Рута.
– Повезло… – Задумчиво повторила ведьма, на цыпочках следуя за инквизитором.
Они оказались в длинном узком коридоре, из которого в обе стороны уходили двери. Центиман виднелся окне, но нужно еще было найти тех, кто выжил. Шаги неизвестного чудовища слышались сразу за крайней дверью. Теперь к нему добавилось и тяжелое сипение, напоминающее дыхание умирающего.
Приложив палец к губам, Франциско подошел к двери, и убрав меч в ножны, положил руки на косяк, по обе стороны от двери, после чего прикрыл глаза.
Тело инквизитора охватили фиолетовые всполохи, напоминающие тысячи молний, живых электрических змей, свитых в причудливое облако. Воздух вокруг нее потяжелел, и Рута с трудом сглотнула, опираясь на стену и заставляя себя дышать ровнее. Даже когда этот самый инквизитор рассеял в ней колдовство, ей не было так плохо. Время растянулось, будто текушая с ложки патока, в глазах потемнело, в виски застучали молоточки, и вдруг – все закончилось.
Гроза сошла с тела инквизитора в его ладони, и в одно мгновение накрыла дверной проем подрагивающей фиолетовой пленкой.
– Поле отрицания. Теперь не выберется, – пояснил Франциско, оборачиваясь и внимательно глядя на Руту своими янтарными глазами. Взгляд этот был оценивающим и холодным. Так, бывает, кондор смотрит на умирающее животное, ожидая, когда его муки подойдут к концу, чтобы в тот же миг броситься и разорвать его плоть острыми когтями. – Ты в порядке?
– Просто испугалась, что он нас услышит, и… – дрогнувшим голосом ответила она, отлипая от стены.
Взгляд Франциско потеплел, и он потянул Руту дальше по коридору. Ведьма мысленно выдохнула. Кажется, поверил.
За двумя следующими дверьми они нашли лишь хладные тела, все с тем же выражением ужаса на лицах, а вот за четвертой, обнаружился целый выводок клобуков, облепивших четырех несчастных так плотно, что их кожа касалась серой из-под их полупрозрачных тушек. Уничтожив мелких паразитов, они отправили шатающихся и поддерживающих друг дружку проституток на улицу, и двинулись дальше, методично проверяя каждую комнату и освобождая разной степени потрепанности девиц, пока, наконец, не добрались до узкой лестницы, ведущей на мансарду. Рута ощущала, будто вокруг нее гуляет сильный ветер, тянет куда-то вверх, хочет, чтобы она стала частью чего-то большего.