[5] Бог воронов и перемен. В более узком смысле – смены времени суток и времен года. К нему обращаются, когда желают изменить жизни или происходящее. Малопопулярное божество, ибо результат, как правило, непредсказуемый. Именно из-за этого божества ворон считается символом перемен, и потому же верно служит ведьмам. Сын Вар’Лахии и Дар’Тугу.
[6] В Капитуле существует четыре уровня власти и принадлежности. Нижний круг, Средний, Верхний и Высший. В Верхний входят исключительно архичародеи, достигшие значительных высот минимум в трех специализациях. Помимо освобождения от большинства налогов, они также имеют право председательствовать в палате Капитула, где принимаются магически законы, рассматриваются дела преступников, выбираются члены правления Капитула в случае смерти и прочее.
[7] Преступников–чародеев Белокнежева, входящих как минимум в нижний круг, за редким исключением, имеет право судить только Капитул. Однако, судьбу нечисти, без исключения, решает инквизиция, к какому бы сословию она нечисть не принадлежала.
[8] В Нижний круг Капитула принимаются абсолютно все, кто закончил хотя бы один год обучения, ознакомлен с основами чародейства и является подданным короны. Зачисление автоматическое, но в случае с домашним обучением следует подать заявку.
[9] Алхимический порошок искусственного происхождения, вызывающий сильное наркотическое опьянение, быстрое привыкание и смерть. Запрещен в Белокнежеве и большинстве стран.
[10] Перевал в области Лесогорья Скадарских гор, проложенный цвергами. Самая быстрая дорога из Пловдива в Крогенпорт пролегает по нему. Зимой перевал засыпает снегом, и путешественникам приходится пробираться в обход горной цепи Скадарских гор, через Здруйск, что увеличивает время пути почти вчетверо.
Глава 8. Должок.
35-е, месяца суховея, года 144 от основания Белокнежева.
Ночь была густой и темной, будто вылитые в таз чернила – и такой же противной. Свет желтоватой луны едва-едва пробивался сквозь толщу темных облаков, в хорошие минуты даруя минимальную видимость всего вокруг, в плохие же накрывая душной сырой темнотой с запахом хвои и редкими уханьями сов в отдалении.
В отличии от Ежи, совы были слишком умны, чтобы соваться в Чернолесье ночью. Но, в отличии от сов, у Ежи была цель.
Он прищурился, пытаясь разглядеть пространство хотя бы на пядь вокруг, и расстроенно вздохнул. Большую часть пути по лесу предприимчивый юноша прошел ранним утром и днем, намереваясь ночью тютелька–в–тютельку попасть к началу сбора, но, судя по всему, безнадежно заблудился. Гора Арамор, в простонародье звавшаяся не слишком почтительно Плешивой Пяткой, уже должна была показаться, но из-за темноты Ежи легко мог пропустить аккуратно записанные на бумажке ориентиры и свернуть не туда. От отчаяния у него закружилась голова, и Ежи присел на корточки, крепко сжимая в руках простой нож, стащенный им перед уходом с кухни матушки Орсан. Неужели все напрасно? Неужели он никогда не...
– Потерялся, милый юноша? – вдруг услышал он мягкий, переливающийся и звонкий голосок – ну, точно ручейка журчание!
– Кто здесь?! – испуганно подскочил на ноги Ежи, силясь рассмотреть хоть что-то вокруг. Как назло, луну закрыла очередная длинная туча, и в темноте можно было разглядеть очертания разве что ее самой.
Раздался смех, будто бы со всех сторон окруживший Ежи. Он почувствовал, как волосы встают дыбом и, прижавшись спиной к толстому стволу сосны, покрепче перехватил нож, чуть сгибая ноги в коленях, готовый отразить атаку с любой стороны, откуда бы она не явилась.
Но атаки не последовало. Вместо этого неизвестная... Запела.
Ежи совершенно не понимал слов, но столь нежным и мелодичным был голос, столь красиво само пение, так ровно выводила незнакомка песнь, и дрожал то от слез, то от счастья ее голос, будто волынка, выводя незнакомые Ежи слова и имена, что руки юноши сами собою опустились, а пальцы ослабели. Нож бесшумно упал на землю, но он этого даже не заметил.
Голос умолк. Неожиданно вокруг резко посветлело, и Ежи закрыл ладонью глаза от испуга, пытаясь проморгаться. Он вскинул голову вверх, и рот его сам собой открылся от изумления. Туч как не бывало, не осталось и крохотного облачка, а на теплом, синем небе мягко светила золотом монета луны.
Он торопливо закрутил головой, пытаясь отыскать незнакомку, но вокруг него никого не было.
Раздался смешок.
– Посмотри вверх! – подсказал все тот же дивный голос. Ежи послушно задрал голову и не смог сдержать восхищенного выдоха.