– Мы согласны!
– Принимаем!
– В таком случае – прощайте. И – удачи.
Рейн усмехнулся и встал, накидывая на голову капюшон плаща. Кто бы сомневался, в самом деле...
4-е, месяца вересня, года 338 от основания Белокнежева.
Крогенпорт.
– Еще чаю, Ваше Высокопреосвященство?
– Оставьте чайник, я сам налью, пани. Я не так стар, как вам кажется...
Ни окон, ни дверей. Ни славы, ни злата, ни почета. Даже света – того нет, лишь неяркая свеча разгоняет кромешную тьму.
Кроген-но-Дуомо, его величайшее творение, ставшее его добровольной темницей. Слишком уж много ведьм развелось в окрестностях Чернолесья – они спускались с гор, приплывали с моря, рождались у него под носом. Они убивали его народ. Его людей, каждого из них, отравляли своим присутствием! Тех, которых он спас от целой орды нечисти, теперь убивали те, кого он не мог ни тронуть пальцем, ни даже запретить колдовать. Ведьмы знали: в Крогенпорте безопасно. Крогенпорт смотрит на Чернолесье. А в Чернолесье живет Верховная. И после очередного шабаша каждая узнавала, как улучшить свою жизнь за счет одного простого действия.
Просьбы. Высказанной лично, глаза в глаза.
В какой-то момент, не выдержав, он создал Инквизицию как метод борьбы с особо наглыми ведьмами. В тот же день он постарел на добрые тридцать лет, а кинжал послушника пошел ржавчиной. Но оно того стоило! Наверное, от окончательной смерти спасло его то, что он не своими руками убивал ведьм, единым днем отдав бразды правления наиболее рьяным кардиналам. Но Верховная знала, и магия знала... Долго же после этого его не донимали. Хорошее было время.
Его Высокопреосвященство Дауртамрейн ненавидел ведьм.
Отчаявшись избавиться от этой заразы, он спустился в подвалы великолепного собора, запретив ступать сюда любому, кроме священников и инквизиторов, и погрузился в чтение старых фолиантов, научных работ и мистических изысканий.
Он искал способ разорвать контракт с Верховной так, чтобы остаться в живых. И не находил. А в жилах холодел ведьминский яд, напоминая о нерушимости данной клятвы.
21-е, месяца грозец, года 387 от основания Белокнежева.
Крогенпорт. Наши дни.
Ворон заливисто, но хрипло крикнул и описал плавный круг над колокольней Кроген-но-Дуомо, спускаясь. Чуть ниже, где-то на двести локтей ближе к земле, парил второй, неторопливо облетая этаж за этажом, будто бы ища кого-то. Услышав крик товарки, ответил таким же глухим криком и, замахав крыльями, поднялся выше. Смеркалось.
Внезапно оба ворона замерли статуями и начали падать. Мгновение, два... И вот они вновь суматошно и бестолково замахали крыльями, разлетаясь в разные стороны, оглашая небо громкими возмущенными криками, суть которых, если бы кто в этом городе понимал вороний язык, можно было бы выразить одной-единственной фразой: «Проклятые ведьмы!»
На другом конце Крогенпорта две девушки, сидящие напротив друг друга, взявшись за руки, одновременно моргнули, прогоняя воронью тьму из глаз, и, расцепив руки, мрачно уставились за окно.
Одна из них зажгла свечу, ставя ее на подоконник, и вдруг со всей силы ударила кулаком о стену.
– Найдем, – неслышно поднявшись, вторая положила ладонь ей на плечо, успокаивающе сжимая. – В конце концов, за ним должок.
В отражении стекла мелькнула и исчезла злая улыбка.
[1] Очень неприличное орочье ругательство.
[2] мелкий крылатый вампир семейства нетопыриных
[3] крылатая нечисть семейства гарпий
Глава 9. Карась.
38-е, месяца грозец, года 387 от основания Белокнежева.
Пловдив, столица Белокнежева.
Митрофьер Александр, глава Белокнежевской Церкви, сидел за столом у себя в кабинете и, рассеянно пощипывая виноград, слушал доклад своего первого помощника кардинала Ионеску. Кардинал докладывал о том, как идут приготовления к празднику, сколько дворяне и купцы пожертвовали на торжества, да какими кушаньями намерен удивить гостей митрофьера главный повар Его Святейшества. Праздник приближался самый что ни на есть важный для всех верующих – День рожденья митрофьера. И не просто день рожденья, а пятидесятилетний юбилей! И это была одна из причин, по которой Александра ничто не радовало в преддверии светлого дня. Все-таки пятьдесят лет – возраст немалый: и силы уже не те, и зрение подводит, и сердце пошаливает. Сколько ему осталось прожить на земле, одни боги знают, а главный противник все еще не побежден. Кто же мог быть главным противником Его Святейшества? Может, сам Дар’Тугу, вернувшийся из Тьмы изводить праведный народ? Ответ был куда прозаичнее – понтификар Дауртамрейн, глава крогенпортской церкви, чего уж греха таить, настоящий глава Церкви.