Подрывнику было все равно, и головы он не поднял. Тогда не выдержали нервы у Лии. Она больше не мола молчать. Достала из кармана салфетку и предложила ее пленнику.
- У вас разбита губа, и кровь до сих пор течет. Возьмите!
Но он остался недвижим.
- Может, вы хотите воды?
И снова молчание. Лие стало совсем невмоготу. Жалкие попытки не возымели должного успеха, кроме того девушка немного стеснялась взглядов окружающих мужчин, но не смотря на все это рискнула последний раз.
- Как вас зовут?
Ничего. Тогда Лия цокнула языком и с сожалением посмотрела на Лиама, как вдруг подрывник поднял голову.
- Мы не называем своих имен чужакам, Гостья. Ты же это знаешь!
Лия оживилась и даже улыбнулась пленному.
- Так вы знаете меня?
- Да, Гостья. Вы вернули ребенка в наш дом. Вы спасли его от смерти.
Лия почувствовала огромное облегчение! Ее помнили, она единственная, кому мужчина не желал смерти, и решила, что сейчас пора.
- Мы не желаем зла вашему народу. Мы хотим жить в мире и только. Почему вы нападаете на нас?
- Вы производите смуту. – Ответил он коротко, и тут Владимир снова не выдержал.
- Да мы даже не трогаем вас!
Лиам заставил жестом остановить недоуменный крик, а подрывник с особой ненавистью воззрился на Володю.
- Вы. Производите. Смуту! – Снова повторил он, выцеживая в гневе каждое слово. – Вы пытаетесь забрать то, что вам не принадлежит.
- Простите! – Аким Филимонович робко откашлялся, вспомнив то унижение, которому подвергли его подрывники когда-то. – Простите, пожалуйста, но это и наша земля тоже.
- Вы уже бросили ее однажды. – Ответил пленник. – Отреклись от своего дома и отказались от нее. Как можно называть ее своей?
- Мы пытаемся защитить ее, идиот! – Снова проорал Володя. – Восстановить и вернуть былую красоту, когда вы только мешаете.
Подрывник не ответил Владимиру. Он вздохнул и пристально посмотрел на Лиама, своего похитителя.
- Нельзя играть две игры одновременно и в обоих выйти победителем.
Его слова предназначались только Искателю, и он чуть улыбнулся в ответ.
- Я все же рискну.
- Тогда ты ничем не отличаешься от них. – Подрывник кивнул. – Я не буду больше тратить слов. Мне нечего сказать вам.
И он снова замолчал, как и все остальные. Машина мчалась по остаткам древней дороги среди степи с высокой полумертвой травой, которую волнами колыхал ветер. Впереди уже возник огромный горный вал, похожий на горбатую спину медведя. Где-то там жили подрывники, и там находились Врата в Пустыню.
По обочинам тут и там стояли разбросанные каркасы домов, валялись какие-то ржавые бочки.
Лия была здесь лишь единожды. Вот так вот, после очередного визита Лиама, она втайне от всех приехала сюда одна, бродила по степи и ужасалась мрачному безмолвию вокруг. Все это походило на кладбище, и не ожидавшая никаких звуков, сильно напугалась, услышав придавленный окрик и плач ребенка. То, что мертво, не должно звучать.
А вот и он, тот самый дом, в котором прятался маленький Рагда. Он был ранен и сильно истощен. Она не выдержала и показала пленнику на стены дома, но тот лишь мельком глянул на нее, кивнул и снова углубился в свои мысли.
Ехали они долго. Шум колес и мотора на каждой колдобине были единственными их спутниками, как вдруг из ниоткуда раздался тихий, нарастающий и снова утихающий гул. Лия обеспокоенно стала крутить головой и всматриваться в степь, а подрывник, видя ее волнение, все же прервал молчание.
- Это песня Пустыни. Она часто звучит здесь. Но это лишь отголоски.
- Это всего лишь ветер! – Снова вставил свое Володя. – Мы рядом с горами. Вот и ревет он в ущельях!
- Это песня Пустыни! И если ты услышишь ее полную силу, то можешь лишиться разума.
- А я никогда не была в этих местах! – Лия поспешила остановить порыв подрывника и Владимира который стал ее раздражать, открыла окно. В лицо подул горячий ветер, и впервые она была ему благодарна. В машине слишком холодно, слишком веяло враждебностью и недовольством. Кроме того, она ощущала неловкость, за то, что поставили в такое неловкое положение гордого непоколебимого воина в черном одеянии.