Вид действительно был грандиозным! Но Лиам все равно не понимал, почему в Пустыню вел только этот основной вход? Хотя, никто не знал, что по ту сторону Пустыни. О ней не упоминается нигде.
Аким Филимонович нервно облизал губы и вышел из машины. Тяжесть мыслей еще давила его сердце, но оно не могло остаться равнодушным. Его примеру последовали все, кроме Искателя и пленника, которые остались в машине наедине. Лия с удовольствием потянулась после стольких часов тряски в машине и вздохнула полной грудью. Наконец то! Наконец-то все закончилось! Где-то вдалеке, на маленькой станции Загорных Озер, ее Саша, утопая в жаре, проверяет свои фильтры, ведет однообразные наблюдения. Наверняка он бурчит что-то под нос – небось, ругается на Лию и мечтает о начале следующего дня, когда в лаборатории соберется народ, с которым он пойдет искоренять лютых врагов. А в этот момент, Лия молчаливо и уверенно обрезает ему крылья! Ей вдруг стало весело и легко на душе, что захотелось смеяться и радостно крикнуть что-нибудь в обрыв. Да, напряжение в пути требовало освобождения!
Она улыбнулась себе и пошла прямо по мосту к Вратам.
- Лия, осторожней! – Крикнул ей вслед Володя, но Лия позволила себе беззвучно рассмеяться.
«Нетушки! Надоел ты мне до ужаса, черт противный! Никогда больше не окажусь в твоем обществе, никогда не гляну на тебя. И Сашу отговорю от дружбы с тобой. Ишь Сашка, глупец! В рот тебе смотрит, а сам ты и в подметки даже тому же пленному подрывнику не годишься! Строит из себя петуха! Да и Саша тот еще. Зачем поддалась его непонятным чарам? Он же совершенно ей не подходит!
Лия особенно остро чувствовала жажду свободы сейчас, желание уйти и открывать, общаться с людьми. Она мечтала найти таких же, как она, единомышленников, родных душ. Где она эта свобода? Там? В Пустыне? Она подошла к воротам и прислушалась. Осторожно приложила ухо к холодному металлу и замерла. Ничего. Полная тишина. Ни гула, ни ветра... Песнь в Пустыне, как назвал, вероятно, потоки воздуха пленник, тоже утих.
Она не была разочарована, наоборот, хотелось узнать как можно больше…
- Наверняка подрывники еще припрятали пару своих ходов, - кряхтя, проговорил Аким Филимонович, который оказался рядом за спиной. А она даже не заметила его шагов. - Не верю, что они решили перекрыть все пути! А Врата впечатляют, правда?
Лия согласно кивнула и подняла голову вверх. Они нависали над ней своей мощью и врезались в скалу так высоко, что у девушки закружилась голова.
- Как вы думаете? – Лия сделала пару шагов назад, пытаясь охватить размеры полным взглядом. – Она еще там? Та женщина?
- Я не знаю, - Аким пожал плечами. – Однако там может быть что-то более важное, чем она. Иначе, - Он показал девушке тяжелые ржавые, но все такие же несравненно крепкие створки. – Иначе, зачем это все?
Лия удивленно посмотрела на ученого. Его голос сильно изменился с того дня, как познакомилась с ним в Часовой башне. А теперь он казался сильно уставшим, утомленным и отнюдь не долгой поездкой. Тут было что-то другое. Аким Филимонович выглядел разочарованным, огненный живой взгляд померк под пеленой.
- Что с вами? – прошептала она, боясь, чтобы эхо не огласило ее голос всей группе. – Вы расстроены? Это из-за Володи?
- Нет! Нет, что ты… Хотя… Ох, Лия, девочка моя! – Старик нервно рассмеялся и протер лоб от выступившей испарины. – Я просто долго думал о Нард’шане, о его судьбе!
Лия вздохнула и кивнула. Она признавалась себе, что до сих пор не до конца осознала всей глубины этой истории. Слишком мало знала, чтобы вот так вот верить. Да и что могло выжить там?
Аким Филимонович продолжал.
- Его судьба плачевна. Он был краеугольным камнем, на которой зиждилось все, а в итоге на нем закончилось история. На этом Варсо Атрее.
- Мы даже не знаем, кто это такой. – Вполголоса проговорила Лия. Она не хотела своим скептицизмом быть похожей на Володю.
- Не знаем, - просто согласился Аким. – Но Он приказал закрыть эти Врата.
Лие стало неуютно от того, что ворота находились прямо за ее спиной, она чувствовала холод, исходящий от древнего металла.
- От Нард’шана ждали помощи, но он просто взял и велел запечатать вход, а затем прервал связь. Он заживо закопал себя в Пустыне. Обрек мир на гибель. А что если, он сделал правильно?