- Ну как же! А Озера нам на что?
- Воровать будешь что ли? – усмехнулся Володя.
- Нет, Боже упаси! – Паша взмахнул руками. – За кого ты меня принимаешь? Каналы проведем через все наши фермы. Расширим поля, Разведем табун лошадей.
- Да у тебя коровы разбегаются! – Рассмеялась жена Володи. – А ты лошадей хочешь. Вон! По кочкам их собираем!
- А то не моя вина! – Возразил Паша, пожав плечами. – Это не я! Это все они!
- А что они? – Лия не смогла сдержаться и с интересом вступила в разговор.
- Доиться не хотят, - вздохнул Паша с притворной грустью.
Володя выпучил глаза. Его жена и Лия ожидали нечто подобное, но как всегда, он их удивил.
- Ну а что вы смеетесь? Моя Марька как подходит к корове, так они «уииить» и улепетывают. Фиг вам, говорят, а не молочка!
- Прям так и говорят? – Алекс недавно вышел из воды и с удовольствием обсыхал на солнце.
- А как же производительность труда? Нормы по выполнению поставленного плана? Коровы решили создать всенародный протест? – Володя со смехом отпил из стакана. Его уже развезло. – Плохо работаешь, председатель! Не следишь за порядком в коллективе!
- Да уж, - пробормотал Паша, сощурившись от солнца. – С такими экземплярами спорить не стоит. Нашел я тут на днях одну потеряшку. Решил уму разуму научить. Привязал ее тросом к машине и еду черепашьим шагом прямиком на дойку. Смотрю, не отстает, идет бодро. Ну, я чуть быстрее газанул. А она бежит родимая! Мне стало интересно и я, естественно, еще вдавил. Резвая скотинка. А тут, что-то мне почудилось! Повнимательнее посмотрел в зеркало. И ведь, правда! Она стала левым глазом подмигивать!
- Иии? – У Володи совсем посоловели глаза.
- Что «Иии?». На обгон пошла, шельма!
Пляж разразился бурным хохотом. Любили Пашку, хоть и брехуном был. Но если он появлялся в обществе, никто не оставался печальным. Он был винтиком, наверное, даже главным винтиком в этом «социальном механизме». Он оживлял, придавал значимость, давал понять, что все не напрасно! Что все будет хорошо! И не просто хорошо – как итог выполнения поставленной цели и задачи, как это обычно делал Володя. А просто хорошо! Даже, если у тебя и у других куча недостатков, даже если все летит в тартарары! Все будет хорошо. По-человечески, по-доброму, по-честному. Может этого Лии и не хватает? Честности и доброты? Но ведь Город – это итог той доброты. Что же здесь ни так?! Почему в этом мире она чувствовала так одиноко. Ведь среди нее должны были быть еще люди, такие же как Пашка- те, в присутствии которых, ты чувствовал бы себя живым. И от Города этого не зависит. Это тайна, не разгаданная никем, ни Хранителями, не трудягами Города, ни Володей с его максимализмом. Вот поэтому часто она думала об Экспедициях. Там все по-настоящему, как и должно быть – без лицемерия, без предвзятости, по-честному.
Холодок прошелся по телу женщины. Она снова смотрела на них, как на чужих людей. И от этого было страшно. Наверное, поэтому, хотелось больше молчать и держать нейтралитет. Не чувствовала она себя частью этой системы. Как и Паша. Как многие другие, кто стал Искателем.
А тут как раз стали их вспоминать. Тех, кто ушел в Северные экспедиции. Сердце снова защемило той приятной нежностью, которое возникало при упоминании данной темы.
А вот Володя терпеть не мог Искателей. Он ненавидел их всеми фибрами души и даже не хотел вникать в отчеты, хотя это была одной из направлений его работы.
- Мой дядя был Искателем, - проговорил один из приглашенных гостей. Это был младший сотрудник Юра. – И он утверждал, что однажды увидел там странных людей, одетых в звериные шкуры.
- Наверное, твой дядя был единственным, кто их видел! – Снова завел свою шарманку Саша, но Паша вдруг перебил его.
- Нет, ребята. Не все так просто! Я когда-то знавал одного замечательного Искателя! Лучшего из лучших. Он не просто человек, а Человечище! Гора! Таких, поди, и с огнем не сыщешь!
- А как его звали? – Оживившись, спросила Лия.
- Представляешь, забыл, дурак! Имя такое чудное. Лев что ли? Я его в последний раз два года назад видел. Он мне поле перепахал одним махом.