Она говорила с тенью тоскливой улыбки, смотря впереди себя, на лобовое стекло, на белую стену дома.
- Казалось бы, есть цель. Благородная и красивая. Но она искусственная.
Скажи, - Лия качнула головой мужу. – Ты хотел меня расстрелять?
Саша стиснул руль автомобиля. Он испугался этих слов и боялся даже на жену глянуть.
- Нечем расстреливать. – Выдал он. Что еще ему было говорить. – Я не знаю, почему…
Лия улыбнулась шире и понимающе кивнула.
- Нам переформатировали мозг, Саша. Заставили забыть. Мы должны концентрироваться на чем угодно, но не о главном. Жить не наши жизни. Ведь главное же там! За пределами, во всем мире, который лежит в развалинах, а не в одной красивой точке. Они устраивают Экспедиции для того, чтобы оценить масштабы нашего падения.
А сколько мы здесь живем в Городе? Ты помнишь? Ведь этого никто не помнит. Кем ты был, Саша? Кем была я?
Саша вздохнул. Его охватило такое чувство неизбежности, какого и представить себе не мог в жизни.
- Ты права, Лия. Во всем права, но что нам делать с этой правдой? Лично я хотел бы снова забыть. Встреча с самим собой, с тех кошмаром, участником которого был я. Уж лучше забыть и больше никогда не вспоминать. Иногда иллюзия лучше правды...
- Ты боишься вспоминать? Саш! Что с тобой произошло? – Лия погладила мужа по руке. Она пыталась поймать его взгляд, но безуспешно. Он не хотел. А что ему было рассказывать? Большой зал, наполненный одинаковыми с виду людьми, с одними и теми же выражениями лица. Его взгляд полный нарочитого спокойствия, высокомерная улыбка. Хотелось позлить, ох, как хотелось... Монотонный звонкий голос, который просверливал мозг.
- Обвиняется в организации военных преступлений…. – Слова словно из тумана. Тупые без эмоциональные. Одинаковые люди застыли как бездушные куклы, тупые и такие же без эмоциональные. – Преступлениях против человечности…
Шел снег, собачий холод раздирал кожу, но одежды не положено. Надо было терпеть. Народ обступил со всех сторон, оставив некое подобие живого коридора. Лаяли, бесновались собаки, раздирали глотки, - единственные эмоции в полуживом мире. Его вели. Но он и так знал, куда ему идти. Путь только один теперь. Хрустел под дырявыми сапогами снег.
«Массовые у…» хруст. «Истребление гражданского населения» хруст. «Военные формирования». Хруст.
Приговаривается к смертной казни через повешение…
Впереди уже торчала виселица. На ней с петлей на шее уже ждали своей участи другие. А потом улыбка в толпе и взрыв...
И вот он снова на стене и с тихим спокойствием наблюдает, как взрываются и горят вдалеке дома и заводы тех, кто приговорил его…
- Уж лучше забыть, Лия! По крайней мере, так лучше.
- Нет, Саш! – Лия оживилась и повернулась к нему. – Нет, вдруг это не наши воспоминания? Нам ведь конкретно отформатировали мозг.
- Я не понимаю смысла здесь, - Саша покачал головой.
- Я тоже, - Лия грустно улыбнулась. – Два года назад, перед тем как произошел «Провал», мы вернулись в поселение подрывников. После произошедшего я требовала объяснения у Володи. Он отравлял подрывников через фильтры воздуха. Именно поэтому и начались нападения «дикарей» на мирных людей. Помнишь, с каким желанием ты стремился пойти с ним на облаву?
Володя пытался уничтожить подрывников, которые портя оборудование, спасали свои жизни. Не смотря на все, варвары не причинили вред ни одному человеку. Они нас жалели, пока мы им делали гадости. Они единственные все понимали и принимали. И даже тогда, когда Владимир пытался избавиться от них, от знаний о Пустыне, о Нард’шане.
И вот после произошедшего я ждала Володю в его кабинете. Он не знал, что я там. Мне было не понятно, куда пропал Аким Филимонович. Я требовала ответов. А на столе я увидела письмо. Страшное письмо.
«Завершить проект «Загорные Озера» в связи с выполнением поставленных целей»
Баста! Озера не нужны Городу. Город не нуждается в этой воде. Они служили лишь отвлечением для чего-то другого, для каких-то других целей!
Володя зашел в кабинет, когда я читала приказ Хранителей. А потом случился провал. И мы все забыли.
Саша вдруг поднял руку, прося Лию замолчать и прислушался. Так и было. Лия испуганно раскрыла глаза. Издалека доносились звуки машин.