Он поднялся. Ожидал, что комната начнёт шататься, но нет. Всё было нормально. Вито подошёл к окну. Первый этаж. Одна половинка окна открыта. Рядом с больницей была клумба с цветами. А вот деревьев или кустов видно не было. Лишь клумбы, дорожки, выложенные брусчаткой и скамейки. Похоже какой-то сквер, который по всем законам жанра должен был носить названия больничного. Фонари здесь почти не горели. Они находились на слишком большом расстоянии, чтоб нормально осветить сквер.
— Ну не здесь же, — донёсся девчачий голос. — Рим, ты не мог найти место более лучше? Почему я должна с тобой под кустом… — со стороны одной из лавочек донеслись громкие чмоканья. Такое ощущение, что парень её там ел.
— А чем тебе здесь не нравится? — ответил недовольный мужской голос.
— Вдруг кто увидит?
— И что? Да и кто увидит. Темень какая! — опять раздались чмоканья. Вито так и хотел посоветовать ему не есть девицу. Она ведь для других целей пригодиться может, но сдержался. Хотел отойти от окна и не мешать влюблённой парочки, но чего-то его остановило. Тем более что они опять начали разговор.
— Рим, я с тобой поговорить хочу. Или ты прекращаешь или я кричать буду.
— Допустим, ты закричишь. Это что-то изменит?
— Тогда денег нам не видать, — спокойно ответила девушка.
— Твоя тётка зверь в юбке. Но соблазнительный зверь, — довольно сказал парень. Сложно было сказать специально он дразнит свою подругу или говорит искренне.
— Только попробуй! — возмутилась девушка.
— Ревнуешь?
— Я тебя слишком хорошо знаю. Ты ведь никого не пропускаешь.
— Ну, рядом с тобой задержался. Так что не боись, — хмыкнул он. Неожиданно в его голосе появились серьёзные нотки. — Фиалка, мне твой план не нравится. Он провалился. Ты мне что пела? Приедем сюда и сможем устроиться тут спокойно на харчах твоей тётушки. И что в итоге? Почему я должен ночевать под открытым небом, а ты на кровати мягкой валяться?
— Потому что я не ожидала, что тётушка такая мужененавистница. Зачем-то меня к шерифу потащила. Они с матерью никогда не общались. А тут она её разыскивать начала. Хорошо, что не стала наши документы по базе пробивать. Я уже испугалась, что ей эта мысль в голову придёт, — ответила девушка.
— Ну ведь не пришла. Чего теперь делать будем? — опять раздалось чмоканье.
— Я попытаюсь её уговорить тебя в дом пустить. Рим…
— Уговори. Или я пойду счастья искать без тебя, — сказал парень. Вито прикрыл окно. Пойдёт он счастье искать. Ага. Знавали таких, кто садились хвостом к какой-нибудь бабе, а та его содержала. Холила и лелеяла. Противно слушать. А девчонка уши развесила и не понимает, что он её использует. Странно это. Никогда он не понимал таких дурёх. И ведь не раскроишь глаза. Откажутся слушать, пока не обожгутся. Молодость и глупость рука об руку идут. Сколько он в своё время глупостей совершил… Вспоминать страшно.
Вито подошёл к двери. Больничный коридор был длинным и пустым, как и положено ночью. Все нормальные люди в это время спят. Это ему скучно и любопытство мучает. Он осторожно, стараясь не шуметь, вышел из палаты. В дальнем конце горел свет.
— Чувствую себя мотыльком, — пробормотал Вито.
Стол. За ним сидел мужчина и что-то писал. Настольная лампа выхватывала большой кусок стола и склонённое лицо. Худое, резкие черты лица, густые седые брови, а вот волос почти не было.
— Чего не спишь? — спросил он Вито.
— Не спиться. Выспался.
— Самочувствие как?
— Пока живой.
— Ну, это я вижу. На моем веку трупы ещё ни разу не разговаривали, — мужчина отложил папку, в которой писал и посмотрел на Вито.
— Не помешаю?
— Нет. Садись, космонавт. Кинт, — он протянул ему руку.
— Вито, — представился тот, пожимая руку.
— Правда, что ты на нас с неба упал?
— Так получилось, — пожал плечами Вито. — А правда, что с этой планеты больше не выбраться?
— Правда, — ответил Кинт.
Кинт прилетел сюда двадцать лет назад. Повелся на рекламу о красивой жизни и льготах. Жизнь на Кахоне его не сильно возмущала. Как он говорил, планета ничем особо не выделялась среди других колоний. Но здесь были свои особенности. Например, закрытость и отсутствие связи с остальным миром. Связь была лишь у крупных торговцев, которые могли подниматься на орбитальную станцу и следить за отправкой грузов. Они же принимали товар и заключали торговые сделки.