— И долго будешь дрыхнуть? — недовольно спросил Лим.
— Я не сплю, — открывая глаза, ответил Вито. Он лежал на кровати, закинув руки за голову. Посмотрел на вошедшего Лима, который был одет в ту же одежду, что и вчера. Шляпа продолжала уныло висеть полями.
— Тогда поднимай свой зад и поехали. Тебе ещё отрабатывать причинённый ущерб, — проворчал он. — Шериф велел тебя к работе приставить. И не думай свалить!
— Пока не собираюсь, — легко вставая на ноги, ответил Вито. Было приятно ощущать силу, которая вернулась. Вчера слабость его сильно напугала и выбила из колеи. А сегодня от болезни не осталось и следа.
— Чего так? — прищурившись спросил Лим.
— А ты хочешь, чтоб я свалил? — в свою очередь, удивился Вито.
— Я бы свалил.
— Ну, я не такой дурак. Мне ещё и денег нужно найти. Не знаешь, где заработать пятьдесят тысяч?
— Средняя зарплата около двадцати пяти тысяч. Чаще меньше. Мои пацаны больше пятёрки дохода не имеют. Так что сам считай.
— Понял. Значит чиню крышу и валю от вас. Мне деньги нужны, — кивнув на прощание врачу, сказал Вито. Они вышли из больницы. Жарко. Солнце светило ярко. Где-то в стороне виднелся силуэт луны, которую почти не было видно.
— Долго будешь на небе звезды считать? — заводя машину, спросил его Лим.
Вито не стал ничего говорить. Запрыгнул на заднее сидение. Машина тут же сорвалась с места. Лим вёл нервно. Дёргал её, заставлял подпрыгивать. Они свернули на боковую улицу, которая вывела их сразу за город. А дальше вновь цветочные поля, яркое небо и пыль, которая оседала на зубах. Ветер бил в лицо. Горячий и свободный. На душе становилось легко. Приятно. Вито чувствовал жизнь, которую мог потерять. Ещё два дня назад у него мысли такой не было. Он следил за приборами, которые собирали руду. Всё развлечение у него было в слушанье музыки. Мысли дальше ужина не заходили. Его действительно не волновало, что будет завтра. Может, потому, что он привык к однообразию в работе? Один день напоминал другой. Ничего нового. Те же камни, те же приборы. Космос, который виден был с помощью приборов. У него не было стёкол на фрегате, потому что это было дорого. Проще было установить защитный экран, а на звёзды любоваться через камеру.
Железная кабина долго служила ему домом. В конце условного дня он возвращался на корабль-носитель. Скидывал контейнеры. Трепался с мужиками за ужином. Иногда они играли в карты. Шахматы. Кто-то шёл в тренажёрку. Мышцы приходилось постоянно тренировать. На фрегате, где он работал, гравитации не было. Лишь магнитная обувь и ремни. Гравитация была лишь на корабле-носителе, но она была минимальной. После тренажёрки был сон, а потом опять однообразная работа.
Кинт был прав. Там всё только и жили ради зарабатывания денег и моментов, когда их можно было потратить. Вито другой жизни и не знал. Нет, знал, но не любил вспоминать. Плохие воспоминания он давно оставил в прошлом. Да и зачем вспоминать чего-то, когда был сегодняшний день и сегодняшняя жизнь?
Ферма Лима состояла из одноэтажного дома, огороженного какими-то палками. Забором эти палки назвать было сложно. Рядом было ещё два здания. Или скорее руины зданий. Во дворе стоял колодец, у которого отсутствовал вал. Вёдро стояло сбоку и воду приходилось доставать так, ударяя вёдром по стенам колодца. Из-за этого стоял глухой звук, который заглушал даже двигатель. Замученная женщина с рыжими волосами и такой же россыпью веснушек на худым и хмуром лице мучалась с вёдром. Ребята сидели на крыльце. Юб что-то стругал. Тим ковырялся в зубах соломинкой. Вдали мычали коровы. Ветер колыхал подвёдшую траву. Машина последний раз хлюпнула и заглохла. Красота, пустота и глухие удары вёдра об колодец.