Сандаун направился к Рэну.
Стоило ему приблизиться, как Рэн поднял голову и облизнул окровавленные губы. Его глаза пылали глубокой ужасающей краснотой.
– Может, подойдешь сюда и бросишь нехорошего бога, Рэн?
– Я Мака'Али. И ты должен меня бояться.
– Я больше ничего не боюсь. Один разок пробовал, и... мне не пришлось по вкусу. Меня потом пару дней рвало, поэтому я не собираюсь наступать на одни и те же грабли дважды. А теперь отпусти бога, пока мы не сделали того, о чем потом оба пожалеем.
Рэн наклонился и слегка повернул Ками, обнажая рану на его шее, а потом вдохнул, словно кровь была самым сладостным нектаром.
– Почему бы тебе не убраться отсюда. А я, пожалуй, останусь. Мне здесь нравится.
Ками призвал к себе Иш Таб.
Она появилась с длинными темными волосами и кожей цвета карамели. Богиня замера, увидев окровавленного мужа.
– Убери их отсюда, Иш Таб, или они нас уничтожат!
Она подняла руку, но Сандаун остановил ее.
– От нас отделился один мужчина, и мы без него не уйдем.
Иш Таб с отвращением скривила губы.
– Волк? Забирайте животное. Нам он здесь не нужен.
Одну секунду они были в лесу, а в следующую – вернулись в разгромленный дом Рэна.
Даже сильно раненый Саша.
– Я перенесу его в «Санктуарий», – сказал Кабеса, схватил волка и исчез.
Сандаун забрал свое ружье у Катери.
– Мне это может понадобиться.
Уриан остановил его.
– Знаешь, оружие против демона – паршивая идея. Это его не убьет, но зато конкретно взбесит.
– Да, но мне от этого полегчает.
Сандаун стал обходить Уриана, но Катери остановила его.
Она подошла к Рэну и обхватила ладонями его лицо.
– Малыш? Что происходит?
Рэн услышал ее слова, но не смог понять их значение. Еще большей загадкой было то, что эта странная женщина прикасается к нему. Внутри заклокотала ярость.
Пока он не почувствовал ее аромат.
«Катери».
В голове вспыхнули образы ее ласк, поцелуев, соития. Он положил руку ей на грудь так, чтобы чувствовать биение сердца.
– Рэн?
«Помоги мне, Катери».
Ему так хотелось вернуться к ней. Но он чувствовал себя таким потерянным.
Она притянула его к себе и крепко обняла.
– Все хорошо, милый. Мы сейчас дома. Ты в безопасности.
«В безопасности».
Это слово всегда оставалось для него загадкой.
Но пока она покачивала его, внутри вспыхнули странные эмоции и желания. С одной стороны, ему хотелось укусить и испить ее крови.
С другой – защитить. Убедиться, что никто никогда не будет охотиться за ней.
– Посмотри на меня, Рэн.
Он сделал, как она просила, и заглянул в глаза, заполненные...
Она поцеловала его. В тот миг, как их губы соприкоснулись, он вспомнил, как выглядела Катери, натянув тетиву лука, готовая бороться до конца.
«Ладушки, малыш. Но знай, если тебе сделают больно, я им устрою разборку «Кровавого прилива» с «Тиграми». Ты меня понял? Накати волна!»
В этом воспоминании он нашел себя.
«Это и есть любовь?»
Пальцами Катери перебирала волосы на его затылке, а язык сводил с ума. Когда она отстранилась, он был так опьянен поцелуем, что боялся упасть.
Катери вздохнула с облегчением, увидев, что глаза Рэна вновь стали синими. В них еще поблескивали крапинки красного, но это был тот мужчина, с которым она занималась любовью.
– Тебе лучше?
– Если скажу, что нет, ты меня снова поцелуешь?
Она рассмеялась.
– Я тебя в любом случае поцелую. – Но ее смех оборвался, стоило увидеть на шее Рэна красную каплю. Такую ей доводилось видеть лишь раз в видении, когда Рэн дрался с ее отцом. – Что это?
Рэн глянул вниз и понял, о чем она спрашивает. У него перехватило дыхание, когда он увидел красный кристалл, содержащий кровь Ветра-провидицы. Кровь, которой они привязывали его к Духу Гризли.
В голове раздались злобные проклятия стервы, и он наконец понял. Когда Страж освободил Рэна от Гризли, Ветру-провидице пришлось вернуться на службу к Духу Гризли. Ее освободили благодаря пленению Рэна, и ее свобода зависела от его рабства.
Неудивительно, что Ветер столь сильно ненавидела его.
Но он не мог рассказать об этом Катери и радовался, что она не понимает значение метки раба Духа Гризли.
– Ничего.
Катери знала, что Рэн врет. Просто не понимала причину лжи. Но решила довериться ему. Возможно, у него для этого есть веские основания. И все же, ему лучше к такому не привыкать. Лжецов она ненавидела больше всего на свете, но не была столь наивна, чтобы думать, будто не существует оправданной лжи. Так в детстве она всегда говорила Саншайн, что ее картины красивы, хотя думала тогда совсем иначе.
Рэн что-то скрывает.
И это что-то очень плохое. Катери, как ни старалась, не могла избавиться от этого чувства. Хуже всего, ее не покидало видение одержимого Рэна.
Как он уничтожает весь мир, а она не в силах ему помешать.
ГЛАВА 16
Ашерон Партенопеус замер, зайдя в спальню Катери. Скромный дом без излишеств, но наполненный теплотой.
Как и его дом в Новом Орлеане.
На его губах заиграла улыбка при мысли о жене и сыне.
«Как же хочется побыстрей вернуться домой и оставить всю эту мерзость.
Если она их не доконает.
Мать порадовалась бы, услышав о моих сомнениях».
Но Эшу не хотелось думать о ней в эту минуту. Сейчас ему нужно найти камень времени Катери и отдать его ей. Время поджимало, а врата становись все тоньше и прозрачней.
– Проклятье, здесь дофига камней, – пробормотал он, узрев всю коллекцию. А еще куча лежала коробками в гараже и огромной грудой на крыльце. Ашерон в жизни такого не видел.
«Женщина конкретно на них повернута».
– Давненько не виделись, Ашерон.
Он замер при звуке голоса, который не слышал веками. Обернувшись, он увидел тень очень мудрой знахарки, с которой познакомился на прошлой миссии предупреждения конца света.
– Икскиб. Как дела?
– Не так хорошо, как хотелось бы, но я рада помощи старого друга.
– Радует, что я еще тут и могу помочь.
Она рассмеялась. И Эш сразу понял, что перед ним не настоящая Икскиб. Хотя они были похожи, у этой женщины другой смех. Не тот, что радовал душу.
– Кто ты?
– Мы знакомы.
Ашерон попытался вспомнить и не смог.
– Нет, я так не думаю.
Но как только слова совались с губ, Эш понял, как заблуждался. Он знал ее...
– Тива.
Богиня разрушения. Пока ее брат-близнец контролировал время и сохранял порядок, Тива жила ради уничтожения жизней и хаоса.
Они нарекли Время – Зевом.
А Безвременье – Тивой.
Она поцокала языком.
– Всегда так проницателен. Кстати, спасибо, что привел меня сюда. Без тебя я никогда бы не нашла это место.
Она подошла к одной из коробок.
Эш потянул ее к себе.
– Я тебе этого не позволю.
Она усмехнулась.
– Ты не можешь меня остановить.
– О да, еще как могу. – Эш почувствовал, как тело начало светиться, когда он выпустил свои божественные силы. – Хочешь испытать меня?
Катери по-прежнему волновалась за Рэна. Их броня сменилась обычной одеждой, и он заявил, что все отлично, но ее терзали сомнения. Что-то здесь не так.
Пока Рэн дремал в кровати, она улизнула за чашечкой кофе. Катери сидела за кухонным столом с Кабесой, который вернулся передать, что о Саше позаботились и он поправится.
Катери повесила трубку и улыбнулась Кабесе.
– Саншайн сказала, что у них все хорошо и Рейн доводит ее до белого каления. Она хочет, чтобы мы поскорей закончили и вернулись домой, пока она его не прибила.
Кабеса рассмеялся.
Посерьезнев, Катери провела руками по волосам.
– До сих пор не пойму, почему это все свалилось на меня. Я понимаю, что по материнской линии Санни не индианка, но...