— Никита настоятельно просил без лишней необходимости не посещать подобные мероприятия, — осторожно произнес Фадеев. — Пока идет следствие…
— Так мы будем в масках! — воскликнула девушка. — Я уже посмотрела в Сети, что такое «венецианский карнавал». Это похоже на современную вечеринку с музыкой и коктейлями, в красивых платьях и костюмах. И не обязательно аутентично восемнадцатому веку!
Мужчина отметил, насколько легко и свободно дитя жаркого юга стало разговаривать по-русски. Исчез легкий акцент, придававший шарм ее голосу, речь стала правильной, и даже сложные слова Аня произносила играючи. Фадеев покосился на свою спутницу. Легкий морозец и ветерок с Обводного выбелил матовость на ее щеках и раскрасил в легкий румянец. Теперь понятно, почему Тахир с ребятами так рьяно охраняют девушку и безжалостно гоняют студентов-чародеев из Академии, не подпуская их ближе, чем на пять шагов к своей подопечной. Аня была бесподобна в этих мехах.
— Почему вы так на меня смотрите, Семен? — полюбопытствовала Анора, и Фадеев готов был отдать свой зуб, что она даже не поворачивала головы. — Я вам нравлюсь?
— Кхм! — закашлялся Семен, делая вид, что глотнул холодного воздуха. — Аня, ну почему ты меня на «вы» называешь? Я нисколько не рассержусь, если из наших отношений исчезнет официоз. Представь, что я твой старший брат.
— Старший брат у меня уже есть, — поддела его девушка и улыбнулась, заодно умудрившись стрельнуть в Семена глазами. — Придумай иную причину.
— Например, инструктор по рукопашной подготовке, — закинул удочку Фадеев. — Современным девушкам нравится осваивать комплекс защитных приемов от хулиганов.
— Мимо, — откровенно забавляясь, откликнулась Анора. — Меня охраняет куча крепких мужчин. Один Тахир с его страшным выражением лица чего стоит. Всех кавалеров в Академии разогнал! Драться не люблю. У меня хватает магических умений, чтобы справиться с нахалами.
Они миновали ряд кустарников, которые летом садовник превращал в произведение искусств; сейчас же безжизненные ветки, укрытые легким снежным пухом, торчали в разные стороны, ожидая теплых дней. Дорожка плавно повернула влево и пошла вдоль кованого забора, за которым раскинулась некрупная лесопосадка, а дальше виднелась дорога с проезжающими вдоль канала автомобилями.
— Даже не знаю, — пробормотал Семен, попав в трудное положение. Он лихорадочно вспоминал, что говорил Никита по поводу Ани. — Фантазии не хватает…
— Ну! — затеребила его девушка и без всякой застенчивости потянула на себя руку, вцепилась в локоть и прижалась к Фадееву. — Ты же хочешь сказать!
В ней было столько наивного любопытства и непосредственности, что молодой мужчина не вытерпел и сказал, старательно отведя взгляд в сторону:
— Ты мне нравишься, и это единственная причина, по которой я хотел бы быть с тобой чаще.
Анора рассмеялась и отпрянула от Семена, потом восторженно захлопала в ладоши. Варежки приглушили звук.
— Какой ты смешной, Семен! — снова повторила она, и Фадеев не понял, что веселого нашла восточная красотка в открытой к ней симпатии.
Пожалуй, для Аноры можно и нужно сделать скидку. Она невероятно эмоциональная и непосредственная. Может, еще и рано ей взрослеть? Ага, и получится как с Ольгой. Пока вздыхал и топтался на месте, подоспел бравый боевой офицер и застолбил за собой место. Теперь чуть ли не ежедневно приходит в гости с цветами. Потерять еще и Аню? Никита ведь намекнул, что ему не нужны мямли. Да, не сказал прямо, но Семен его понял.
— А с тобой Никита не разговаривал? — на всякий случай спросил Фадеев. А то получится, что впереди повозки побежал.
— Не-еет! — протянула девушка и с любопытством посмотрела на своего сопровождающего. — О чем он должен был со мной поговорить?
— Ясно, — вздохнул Семен. — Я просил у него разрешения ухаживать за тобой.
Анора неожиданно отскочила в сторону и закружилась на месте, вздернув руки на головой и красиво их заломив в танце. Улыбка тронула ее губы. Приблизившись к Семену, она остановилась, на мгновение задумалась, а потом спросила, тщательно пряча волнение:
— А что ответил мой старший брат?
— Он был бы рад видеть нас вместе, — улыбнулся в ответ Фадеев.
Комендант усадьбы по неопытности в общении с женщинами подобного типа совершил небольшую ошибку в расстановке акцентов. Ему надо было четко определить границы своих притязаний, а получилось, что Анора всерьез восприняла согласие Никиты на просьбу Семена, как на прошение ее руки. И снова закружилась, воскликнув в восторге: