– Вижу, что смирные, – усмехнулся офицер, внимательно рассматривая людей Глашатая Сивиллы, убитых, раненых и уцелевших после короткой схватки с моряками.
Разговор, надо признать, вышел презанятнейший, что и не удивительно, с таким-то собеседником. Хитрый Док столь усердно жаловался на обнаглевших пассажиров, зафрахтовавших его «Альбатроса», и с таким жаром сетовал на жизнь, что Веласке почти поверил старому пройдохе. Но для торжества справедливости, или лучше сказать, поиска главного злодея, требовалось объясниться и с противной стороной.
Меж тем, какой-то толстый человек в дорогом камзоле отошёл от кучки гвардейцев и с надменным выражением на лице, аки царь и бог, в плотную приблизился к Веласке.
– Представитель Глашатая Зола, дон Гальермо де Гумо. Имею чрезвычайные полномочия и нахожусь при исполнении высочайшего повеления его Светлейшества. На каком основании вы, – он презрительно скосил взгляд на офицерские погоны, – лейтенант, позволяете себе задерживать это судно?
На сына кронпринца Тарниги давно не смотрели как на пустое место. Обычно напротив, лебезили, заискивали, льстили. И это факт изрядно развеселил Ргирро. В нём будто проснулся дух авантюризма и, мысль, что переодевание в офицерский мундир открывает перед ним реальную возможность почувствовать себя в роли кого-то другого, а не третьего наследника в очереди на трон, принесла небывалую легкость. Но надо было соблюдать некую достоверность выбранного образа. Поэтому он намеренно нахмурил брови, придав лицу особое канцелярское выражение, подсмотренное им как-то у одного исполнительного чиновника.
– Напоминаю вам, что вы находитесь в юрисдикции королевства Тарниги. И согласно нашим законам, обязаны остановиться на таможенный досмотр на предмет провоза запрещенных товаров. Любая попытка уклониться от данного требования, считается нарушением, и, не зависимо от итогов досмотра, наказывается арестом до тридцати дней с уплатой штрафа в казну…
– Нет, вы не понимаете! У меня приказ от Глашатая, требующий моего скорейшего возвращения в Сивиллу! – дон почти сорвался на крик, понимая, что должность и статус не произвели на инспектора должного впечатления.
– Нет, это как раз вы не понимаете всей абсурдности своих воплей. Тем более, что обстоятельства явно сложились не в вашу пользу. Вы своим упрямством и твердолобостью даже команду нанятого судна, и ту, настроили против себе.
– Мы бы решили с ними вопрос, инспектор, деньги делают людей сговорчивыми, – дон внезапно успокоился и задумчиво посмотрел на Веласке. – Сколько вы хотите? Разумеется, ваши люди тоже не уйдут с пустыми руками. Или, может, вы предпочитаете виллу на побережье Сивиллы? Я хоть сейчас могу составить дарственную.
– Судя по такому щедрому предложению, я изрядно прогадаю, если соглашусь, – уже не таясь рассмеялся Рргиро. – Видно, ценность вашего груза весьма высока, я прав? – лицо представителя Глашатая Зола пошло пятнами: оно то бледнело, то краснело, становясь почти бордовым, и казалось, что того вот-вот хватит удар. – Можете не отвечать, картина ясная.
Что ж, дон Гальермо, однозначно, проигрывал капитану по всем фронтам. И разговор с ним напомнил Рргиро урок по древней литературе. Точнее не сам урок, а лектора Дуона Куро, такого же надменного урода, полагающего себя самым умным, а свой предмет тайной мироздания, доступной лишь избранным. Помнится, тогда у него надолго пропал интерес не только к древней, но ко всей художественной писанине в целом, и пришлось переключиться на изучение более точных дисциплин и науки мореплавания в довесок. Так что стихийно возникшей страстью к морскому делу он обязан, в том числе, и этому недоумку Дуону.
Предложенная так открыто и нагло взятка изрядно подняла настроение. Веласке давно так не развлекался, глядя на самодовольную физиономию этого Гальермо де, краб его растак, Гумо. А, может, надо было соглашаться на виллу в Сивилле, чтобы не выходить из образа? Интересно, обычный инспектор на его месте был бы также непреклонен? Вилла – это целое состояние, как ни крути спрута за хвост.
Если этот дон не сознается, чего это его так сильно сбулгачил простой формальный досмотр судна, явно же не от скуки или отсутствия ума он пошёл на открытый конфликт с капитаном, то придётся проводить полноценный обыск. А это дело долгое, нудное и неприятное по своей сути, равно как в чужих обносках искать платок из тончайшего шёлка, который можно заснуть, при желании, хоть в подклад, хоть задницу. Знакомые из Таможенного ведомства рассказывали, что подобные случаи использования заднего прохода не по назначению, происходили чаще, чем бы хотелось.