– Рад, что мы поняли друг друга, – просиял Иганат Ставрович. – Вернемся к этому разговору через несколько дней. Сегодня же распоряжайтесь временем, по своему усмотрению. Прогуляйтесь по городу, присмотритесь к народу, послушайте, о чём шепчутся по подворотням.
– Непременно воспользуюсь вашим советом, – Круппи встал, слегка улыбнулся, и посчитав разговор законченным, пошел в сторону двери.
– Ах, да, забыл предупредить! Если Галия вдруг начнёт строить вам глазки, не принимайте её игру за чистую монету. Девочка просто скучает и развлекает себя так, как ей позволяет её скудное воображение. А вы, очень завидная жертва!
– Благодарю! Добычей я как-то быть не привык! – он, наконец, искренне рассмеялся, скинув с плеч накопившееся от разговора напряжение, и вышел в коридор.
Похоже, что твигское болото может оказаться вполне себе интересным местечком. А если, повезёт, то ещё непредсказуемым и опасным. По крайней мере, Круппи Келабу на это надеялся.
В дверь спальни постучали как раз в тот момент, когда он выбирал из пяти пар новых сапог, добытых пронырливым Лукашей, наиболее удобные. С утра он долго объяснял слуге, что такое по его представлению «идеальная» обувь, и тот, вероятно, чтобы не делать повторного забега по мастерским, решил действовать наверняка и прикупил обувки с запасом. «Чтобы было из чего выбрать», – пояснил Лукаша в ответ на удивленно приподнятую бровь советника. И не возразишь. Но дело ясное: хозяин выберет одну-две пары, а остальные можно и загнать по приятной цене. Плут, мошенник и пройдоха – прямо под стать своему нанимателю!
Круппи отодвинул обновки в сторону, и, ступая босиком по теплым доскам пола, пошёл открывать дверь. Кто бы это мог быть? Точно не слуга и не сам Вардовой, с которым они расстались всего полчаса назад. Женщина? Определенно!
Но в коридоре стоял худощавый, невысокого роста мальчишка в серой рубахе из грубого сукна, черной шерстяной жилетке, широких штанах и высоких, почти до колена, сапогах, между прочим, весьма недурных. На голове торчала огромная кепка, закрывавшая половину лица. Парень как парень, помощник мастерового или стряпчего на посылках, сколько таких бегает по Твигу? Много. Но только у одного такие знакомые глаза цвета спелого миндаля.
– Я слышала, вы хотите посмотреть город? – Галия поправила козырек съехавшей на носу кепки и решительно уставилась на Круппи. Ни тени смущения во взгляде, ни грамма кокетства, не томных вздохов. Хороша!
Слышала или подслушивала? Любопытно, есть ли в кабинете Иганата Ставровича тайная дверь в смежную комнату или слуховое отверстие в стене? И знает ли о подобных «развлечениях» дочери отец?
– А вы намерены составить мне компанию?
– Иначе меня бы здесь не было. Я живу в Твиге с рождения и знаю город не понаслышке. Мне известны все местные торговые лавки и подворотни, сады и канавы, рынки и бедняцкие кварталы, богадельни и дома терпимости. У меня множество знакомых, самого разного уровня достатка и рода занятий. Без моей помощи вы никогда не узнаете настоящий Твиг, а будете довольствоваться только внешней, весьма поверхностной картинкой, и не дотянетесь до его сути. А ваше положение обязывает знать обо всем, что происходит в городе, его мысли, чувства, настроение и ожидания.
Какая, однако, невинная птичка и как грамотно набивает себе цену!
– Чем же я обязан такому участию с вашей стороны, мы были едва представлены друг другу, и я вряд сумел так быстро заслужить вашу благосклонность? – спрашивать подобное было невежливо. И любой другой на месте Круппи непременно бы рассыпался в благодарностях, не выясняя истинной причины женского интереса к своей персоне. Ведь что ещё нужно, чтобы потешить мужское самолюбие, если прекрасная дочь городского головы, зовёт прогуляться по городу, пусть даже в несколько странном наряде? Но советник предпочёл спросить в лоб и, кажется, не ошибся с выбранной тактикой.
– Я… – она явно не ожидала вопроса и не успела подготовить правдоподобный ответ, – … просто хотела составить вам компанию на прогулке, и не нужно искать двойное дно в обыденной ситуации. А, впрочем, считайте, что вы мне понравились. – Конечно, подобные предложения и признания малознакомому мужчине вполне укладываются в понятие «обыденной ситуации» и соответствуют образу благочестивой девицы на выданье, кто бы спорил! – Но, если вам претит моё общество, настаивать не буду. – Галия демонстративно нахмурила точёные брови и мило сморщила носик.
– Отчего же? Я весьма польщён и буду счастлив провести время со столь прекрасным созданием! – немного изысканности в манерах и комплиментов, а от него ждали именно этого, не повредит. Похоже, придётся изображать учтивого кавалера, несмотря на весь маскарад. Но игра есть игра!