–– Как вы определили, что вас не надули?
–– Дон знал какой-то секрет и признал в девке волчицу.
–– Достаточно. В целом картина мне ясна. –– Наркиз поспешил открыть дверь каюты и крикнуть солдата. –– Этого взять под арест, и глаз не спускать!
–– Ничего не понимаю… –– пробормотал лейтенант, провожая помощника дона Гальеро растерянным взглядом.
Как только Диего увели, Ргиро вскочил с табурета и подошёл вплотную к Наркизу.
–– Может, всё -таки просветишь своего тугоумного друга, который ни бера не понял из вашего разговора?
–– Не злись, тебе это не идёт. –– Милетте положил ладонь на грудь Веласке, как делал много раз, успокаивая излишне впечатлительного и порывистого наследника трона. –– На самом деле, всё банально и просто. Поначалу он пытался нам соврать, девушка никакая не преступница. Но после общения со мной, даже самые отпетые лгуны, становятся необычайно правдивы.
–– Слушай, ты и впрямь считаешь меня идиотом? Это было очевидно с самого начала.
–– Конечно, нет, мой друг, –– губы Наркиза растянулись в улыбке, свойственной врачевателям в разговорах со скорбными умом и духом. –– С твоего позволения я продолжу. Кто-то напел в уши Глашатая сказочку о неких волчицах, чья кровь имеет целительные свойства.
–– Подожди, речь ведь идёт о животных или…
–– Вот именно, что «или»! Твой учитель, видимо, не отличался особым рвением, вбивая в твою светлую голову знания об окружающем нас мире.
–– Я всегда предпочитал теории практику. И вместо лекций по землеописанию частенько сбегал из замка изучать окрестности за пределами городской черты.
–– Но на Тарниге волков всё же нет. Хотя, подожди! Тебя что, нянька не пугала в детстве серым волчком?
–– Пугала, –– расслабленного улыбнулся Ргиро, –– но она, видимо, запамятовала, что волчок может обернуться прекрасной девой.
–– Ну, прекрасная дева, тебя в четыре года вряд ли сильно бы заинтересовала, –– беспечно рассмеялся Наркиз, становясь похожим на самого себя. –– Как ты уже догадался,
этот урод говорил об оборотнях или сероликих, как их называют летописи. Наши достославные предки, пылая праведным гневом к «нечистым тварям», давно уже уничтожили этих бедолаг, а память о них в народе, смотри-ка, до сих пор жива!
Глава Тайного отдела решил выслужиться перед Глашатаем, обмануть и подсунуть ему обычную девицу. А обставили они это дело с де Гумо так, что и подкопаться при желании было бы сложно. И чтобы ни говорил этот сумасшедший Диего Клерт, только это является единственной правдой. Ты всё понял? –– Наркиз поймал взгляд друга и убрал с его груди до сих пор лежавшую на ней ладонь.
–– Да, –– Ргиро встряхнул головой, словно сбрасывая морок.
–– Прекрасно! А теперь, отважный спаситель юных дев, пойдём посмотрим, не пришла ли в себя наша подопечная.
***
Последнее, что отпечаталось у Виты в памяти – это разговор со старым Кракеном, который пришёл в восторг от её просьбы «поиграть» с одним нехорошим человеком. Вряд ли он вообще понимал значение слова «нехороший», ему просто льстило внимание другого разумного существа, способного наладить с ним общение и внести хоть какое-то разнообразие в его размеренную жизнь.
Она даже успела почувствовать панику и животный ужас этого ублюдка Гальермо, когда спрут сжал его в своих крепких объятьях и выбросил в море, и сполна насладиться своей сладкой местью. Но потом пришёл кто-то из его сподручных, проверил пульс, и посчитав её излишне «живой», влил в горло какое-то пойло. Но Вита особо и не брыкалась. Пить хотелось ужасно, и лучше уж валяться без памяти, чем страдать от жажды. Тем более что с корабля ей никуда не деться.
А потом волчица просто открыла глаза и замерла от удивления: сжигающей сознание боли больше не было, как не было кандалов, цепей, темноты и воняющей шкуры. Она лежала на мягкой кровати в небольшой светлой комнате, и, судя по качке, по – прежнему находилась на корабле. Её запястья и лодыжки были забинтованы, а на лбу лежала влажная тряпка, приятно пахнущая лесными травами. Неожиданно! Похоже, самое интересное – то Вита банально «проспала».
Девушка еще раз обвела взглядом комнату и вдруг ощутила на себе чьё -то пристальное внимание. Кто – то стоял за дверью, и этот кто-то почувствовал, что она пришла в себя.
Дверь неслышно отварилась, и волчица увидела глаза: такие знакомые и в то же время чужие. Цвета спелого ореха кои, с вертикальным зрачком, в обрамлении черных длинных ресниц. Вита с облегчением вздохнула и улыбнулась –– перед ней был волк.